Актуальность темы диссертационного исследования. Сердцевину всякого правоприменительного процесса как в суде, так и помимо него, составляют вопросы факта и их доказывания. Познание фактов через доказывание не просто составляет эмпирическую базу для отправления правосудия, но позволяет разграничить в этой деятельности фактическую часть от правовой, уяснить суть взаимодействия права и факта и роль суда в этом процессе. Зная, как суд обращается с фактом, можно с большой долей уверенности предсказать, каким будет правовое решение.

На наднациональном уровне при рассмотрении споров в  сфере международного гражданского процесса, опосредующих отношения субъектов из различных правовых систем, специфика спорящих сторон и стоящих за ними интересов вкупе с особенностями процессуального регламента делают ещё более явным проникновение суда в фактическую сторону дела, выраженного конструирования из отдельных фактических элементов целостной картины отношений сторон. Знание алгоритма процесса обработки судом фактов даёт возможность правильного их подбора стороной и фактологического аргументирования своей позиции в ходе разбирательства. В последние десятилетия сама Российская Федерация, её субъекты,

крупнейшие российские организации и российские частные лица всё чаще становятся сторонами сложных международных судебных разбирательств. Не всегда удача сопутствует российской стороне. И, наверное, не стоит на неё полагаться. Как представляется, в основе ряда крупных проигрышей или затяжных выматывающих стороны процессов с участием российских лиц лежат стратегические ошибки, основанные на неверном формировании фактологической базы и определении приоритетных точек приложения усилий при аргументировании своей позиции. Как видно из материалов соответствующих судебных дел, в деятельности отдельных участников процесса можно до сих пор встретить перенос узконациональной позитивистской концепции доказывания как познания, от которой большинство наднациональных юрисдикций отказались в пользу более универсальной модели доказывания как аргументирования. Здесь роль факта кардинально меняется, значительно усиливаясь: это не просто фактический элемент, подлежащий констатации в процессе формирования малой посылки судебного силлогизма, но мягкая, податливая материя, которая конструируется судом в процессе рассмотрения международного спора. Реконструкция фактов в процессе отправления правосудия – это не просто восстановление того, как они существовали в прошлом, а это само их создание. Попыткой показать, как это происходит, за счёт каких средств и инструментов, к каким результатам приводит на международном правовом уровне в сфере международного гражданского процесса и является данная работа.

Внимание!

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

В этом смысле актуальность настоящего исследования обусловлена как неисчерпаемыми и центральными по своей сути вопросами факта в правоприменительном процессе, стремлением представить альтернативный взгляд на классические вопросы доказательственной теории, так и практическими соображениями по возможному усилению российских позиций при их отстаивании в международных и иностранных судах, а также арбитражах.

Степень научной разработанности темы исследования. В отечественной правовой науке отдельным вопросам факта и их доказывания в правоприменительной деятельности суда был посвящён целый ряд работ. Впервые тема была озвучена в Курсе международного гражданского процессуального права Т.М. Яблочкова. В советский период фундаментальные исследования специфики использования фактов при формировании судебного силлогизма были проведены Н.Б.  Зейдером  и  М.А. Гурвичем в концептуальных работах о судебном решении. Заслуга последнего состоит также в выверенном взгляде на доказательственные презумпции как специфические средства формирования внутреннего убеждения суда относительно фактических обстоятельств дела. Особого упоминания заслуживает С.В. Курылёв, далеко продвинувшийся в разработке теории доказательственных фактов и предложивший рабочий механизм использования косвенных фактов и доказательств при отправлении правосудия по гражданским делам. Невозможно обойти вниманием ряд авторов цивилистической науки, таких как О.А. Красавчиков, В.Б. Исаков, обосновавших действительно универсальную концепцию юридических фактов и механизмов их действия в правоприменительном процессе. Сложнейшие вопросы влияния процедуры судебного доказывания на истинное знание о фактах глубоко исследовались в работах целой плеяды выдающихся   советских   процессуалистов,   включая А.Т. Боннера, А.Ф. Клейнмана, М.К. Треушникова, К.С. Юдельсона и других. Значим вклад в изучение функций суда при работе с фактами в трансграничных спорах таких учёных, как Л. А. Лунц, Н. И. Марышева. Отдельные аспекты правоприменительного процесса в наднациональных юрисдикциях применительно к вопросам факта затрагивал М.Л. Энтин.

Среди исследований за последнюю четверть века можно отметить ряд работ с выраженным межотраслевым, комплексным подходом к вопросам факта в судебной деятельности. В частности, И.В. Решетникова провела глубокое и обстоятельное исследование доказательственного права как межотраслевого института и одна из первых в российской правовой доктрине обозначила проблематику использования положений доказательственного права системы общего права в контексте сближения основных процессуальных систем современности. Многоаспектное исследование юридических фактов, проведенное В.В. Ярковым, раскрыло потенциал факта как центрального элемента всего процесса судебного правоприменения. Значим вклад М.А. Рожковой, сопоставившей теории юридического факта гражданского и процессуального права. С.Ф. Афанасьев в рамках исследования права на справедливое судебное разбирательство показал специфику установления фактов с изменяемым содержанием и влиянием на это актов толкования наднациональных юрисдикций. Д.Б. Абушенко внёс свою лепту в изучение судебного усмотрения как важного механизма взаимодействия между  фактом  и правом. Р.О. Опалев обратился к осмыслению категории оценочных понятий и фактов в цивилистическом процессе. Интересные положения о новых аспектах развития института доказательств были обоснованы Е.А. Наховой и М.А. Фокиной. А.Г. Светланов обозначил основную и частную проблематику доказывания фактов в международном гражданском процессе. Т.Н. Нешатаева исследовала соотношение  частного и публичного интереса при рассмотрении международных споров, поиск равновесия между которыми отражается на познавательной деятельности суда. Глубокий анализ практики, в том числе в вопросах факта и их доказывания, складывающейся  при   отправлении международного   правосудия,    содержится в работах В.Л. Толстых. М.П. Федорова проанализировала механизм разрешения споров в рамках ВТО, показав значимую специфику работы в данной юрисдикции с фактами, близкую по своему содержанию к экспертной. Отдельные вопросы, связанные с конкретными проблемами фактов при отправлении правосудия как внутри страны, так и наднациональными юрисдикциями исследовались и рядом других российских авторов. В частности, можно назвать таких признанных специалистов в области международного публичного права и процесса, исследования которых давно перешагнули за узкие пределы данной отрасли права и имеют трансверсальное значение, как А.С. Исполинов, И.И. Лукашук. Однако целостного взгляда на проблему трактовки судами фактов, объединяющего отраслевые научные подходы с верифицированными методами ряда неюридических дисциплин, доктрина международного гражданского процесса не предложила. Большинство авторов если и обращались к теме фактов, подходили к ней исключительно с правовой стороны, с точки зрения конструкции юридического факта и его значения в динамике правоприменительного процесса. Сам факт воспринимается в них как данность, как что-то уже «приобретённое» и существующее, не вызывающее сомнение и не допускающее интерпретации, откуда лишь стоит вывести правовые последствия, предусмотренные правовой нормой. Мы полагаем, что угол зрения на факт может быть расширен, позволяя увидеть действительные отношения по поводу фактов при отправлении международного правосудия.

Чтобы эффективно отвечать на современные вызовы, возникающие как при отправлении международного правосудия, так и на национальном уровне судебного правоприменения, юридической науке следует не только не скрываться в отраслевом «изоляционизме», но и активно воспринимать и адаптировать идеи активного участия суда в воссоздании правовой реальности по каждому из разрешаемых дел на основе толкования фактов дела. Даже в условиях дискуссионности и проблемности сочетания таких, на первый взгляд, чужеродных концепций, основанных на последних достижениях юридического конструктивизма, аргументационной логики и лингвистики, с канонами национальной процессуальной доктрины, поддержание российской правовой науки и практики на конкурентном уровне в данной области требует их дальнейшего общетеоретического осмысления. При этом возможная адаптация и перенос в прикладную плоскость некоторых универсальных механизмов работы суда с фактами или, как минимум, их учёт на практике представляются вполне реальными на российской почве.

Исходя из этих позиций формулируются цель и задачи диссертационного исследования.

Целью настоящего диссертационного исследования является разработка ключевых положений современной теории воздействия суда на факты, их интерпретации и конструирования при рассмотрении международных споров.

Достижение данной цели обусловлено решением частных задач исследования, в том числе:

  • сформулировать и изучить средства трактовки судом фактов в процессе отправления международного правосудия;
  • разграничить толкование судом фактов от смежных операций, в том числе от их юридической квалификации и толкования права;
  • проанализировать фактическую часть в правоприменительной деятельности международного суда;
  • исследовать средства и пределы регулирования деятельности суда по анализу и оценке фактов, включая применение опытных правил;
  • рассмотреть соотношение процессуальной и материальной относимости фактов;
  • изучить явные и неявные критерии отбора фактов, используемые международными судами, включая такие, как интересы спорящих сторон и искомое решение по делу;
  • показать механизм и средства толкования судом фактов в доказательственной деятельности;
  • исследовать процесс конструирования судом фактов и определить уровень судейского усмотрения применительно к их отдельным видам.

Объектом исследования выступают отношения, возникающие в ходе правоприменительной деятельности при рассмотрении и разрешении споров в сфере международного гражданского процесса применительно к анализу и оценке фактов, а также конкретные принципы, институты и отдельные нормы международного гражданского процесса, доктрина и судебная практика в данной области.

Предмет исследования составляют механизмы и средства судебного познания и трактовки фактов, специфические свойства и признаки судейского усмотрения в процессе конструирования фактической части юрисдикционных актов.

Методологию и методы исследования образуют общие принципы научного познания, подходы и методы, традиционно относящиеся к методологическому аппарату юридической науки и получившие широкое распространение в процессуально-правовых исследованиях (диалектический, системный, сравнительно-правовой, методы анализа и синтеза, формально- юридического анализа).

Вместе с тем, значимым отличием от традиционных работ по процессуальной тематике, обусловленным предметом исследования, является снижение удельной доли позитивистского анализа права и обращение к ряду специальных методов, которые основаны на подходах юридического конструктивизма, объединившего в себе методы ряда гуманитарных и технических наук, включая юридическую социологию, аргументационную логику, экономический анализ права и лингвистику. Отсюда более широкое применение герменевтического, конструктивистского, ценностного и риторического методов исследования. Это позволило не только по-новому взглянуть на некоторые из классических проблем судебного познания (например, истины и её характера), но и выработать современную теорию интерпретации фактов судом в международном гражданском процессе.

По общей характеристике методологической основы диссертация является сквозным процессуально-правовым         исследованием, соответствующим предметной области международного гражданского процесса с экстраполяцией ключевых выводов на гражданское и административное судопроизводство в арбитражных судах и судах общей юрисдикции.

Нормативной базой исследования стали международно-правовые нормы, принципы и обычаи, а также инструменты «мягкого» права, содержащиеся в типовых и рекомендательных актах признанных международных организаций. В качестве сравнительного материала использовались также отдельные нормативные положения российского цивилистического процесса.

Эмпирическую базу исследования составили как нормативно-правовые акты, так и судебная и иная правоприменительная практика в изучаемой области, включая процессуальные регламенты международных судов и других наднациональных юрисдикционных органов, международные договоры и конвенции, юрисдикционные решения и материалы разбирательств по конкретным спорам в сфере международного гражданского процесса.

Теоретической основой исследования стали разработки отечественной юридической науки по общей теории права, теории гражданского права, теории гражданского, арбитражного и административного процесса, теории международного гражданского процесса, теории международного частного и международного публичного права.

Спецификой доктринальной базы исследования является широкое обращение к оригинальным трудам зарубежных учёных-правоведов, относящихся как к цивилистической правовой традиции, так и правовой культуре Common Law, попытка творческого анализа и позитивной критики высказанных ими идей, образующих сегодня устойчивую парадигму правоприменительной деятельности при отправлении правосудия в сфере международного гражданского процесса.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Научная новизна исследования заключается в том, что в нём впервые для российской доктрины международного гражданского процесса осуществлена разработка современной теории воздействия суда на факты при рассмотрении и разрешении международных споров. Сквозной идеей всей диссертационной работы является вывод о целенаправленном конструировании судом фактов дела за счёт их первичной неправовой интерпретации и оценки, воссоздания особой судебной реальности в интересах легитимации судебных актов.

Факты – не данность. Они нагружены смыслом, идеями, ценностями – причём предшествующими праву. Более того они выражены в a priori неточных и искусственных языковых средствах – словах, понятиях и определениях, воспринимаемых и отражаемых по-разному в зависимости от условий места, времени, специфики субъекта познания и используемых им средств. Не существует объективной, беспристрастной и нейтральной по отношению к субъекту познания действительности. Поэтому факты – субъективны и, следовательно, способны к интерпретации и трактовке в процессе судебного познания.

Научная новизна диссертационного исследования нашла отражение в следующих основных положениях, выносимых на защиту:

На основе анализа специфических целей и задач отправления правосудия в международном гражданском процессе, преимущественно ориентированном на скорейшее разрешение споров, в той либо иной степени содержащих иностранный и (или) международный элемент, снижение уровня конфликтности между суверенными субъектами и преодоление их негативных последствий в будущем, обоснована особая правовая природа доказывания в таких делах, для которого характерна:

  • гибкость, отсутствие избыточного формализма при формулировании и применении доказательственных правил, адаптируемых под специфику конкретного спора, его сторон и юрисдикционного органа;
  • автономность от национальных доказательственных принципов и моделей при нередком столкновении в процессе противоположных подходов, преобладающих в различных правовых системах (например, доверие к устным доказательствам в общем праве сталкивается с особым значением письменных доказательств в странах цивилистических правовых традиций);
  • свобода тяжущихся при формировании фактического и доказательственного материала при распространённом судейском активизме;
  • нацеленность на легитимацию конечного судебного акта, понимаемую как достаточную для его принятия заинтересованными лицами степень фактического и правового обоснования;
  • конструирование реальности, формируемой на основе автономных логических операций по отбору и толкованию уже установленных фактов в преддверии их юридической квалификации;
  • интерсубъективность судебного познания фактов как результат состязательного столкновения субъективных моделей сконструированной реальности, представленных тяжущимися;
  • подвижность стандарта доказывания в зависимости от серьёзности защищаемых прав, свобод и интересов.

В диссертации на основе обширного анализа материалов судебных дел обоснована необходимость отказа как в научной теории, так и на практике от автоматического переноса в сферу международного гражданского процесса узконациональной позитивистской концепции доказывания как познания, от которой большинство наднациональных юрисдикций отказались в пользу более универсальной модели доказывания как аргументирования. Здесь роль факта кардинально меняется, значительно усиливаясь: это не просто фактический элемент, подлежащий констатации в процессе формирования малой посылки судебного силлогизма, но мягкая, податливая материя, которая конструируется судом в процессе рассмотрения международного спора. Реконструкция фактов в процессе отправления правосудия – это не техническое процессуальное восстановление того, как они существовали в прошлом, а это само их создание.

Доказано, что вопреки распространённым взглядам, факты играют доминирующую роль в правоприменительном процессе – при переходе от права к факту – основанном на соотнесении юридических фактов, описанных в праве, с «грубыми» фактами конкретного дела, т. е. при их юридической квалификации. Данный процесс материализуется при конструировании суждений о фактах, попадающих в малую посылку судебного силлогизма, подтверждая юрисдикционные полномочия судьи в отношении факта.

Обоснована объективная ограниченность судейских полномочий в вопросах факта, поскольку вследствие расхождений между описанием фактов в праве и их воплощением в окружающей действительности становится невозможным их целостное и непосредственное восприятие судьёй даже в отношении объективных, естественных фактов, отражающих природные явления. Искажение между пульсирующей реальностью и её обрывочным воспроизведением в праве неизбежно приводит к расширению усмотрения судьи при юридической квалификации, делая из неё уже не обычную логическую операцию по установлению причинно-следственных связей между «грубыми» и юридическими фактами, а многоаспектную деятельность по конструированию реальности, решающими этапами в которой выступают отбор и толкование фактов.

По результатам анализа обширной судебной практики международных юрисдикционных органов в диссертации заключается, что применение судами норм, содержащих оценочные юридические факты-понятия, такие как, например, «необходимость», «пропорциональность», «справедливость», «разумность», приводит к гипертрофированному значению фактов в правоприменительном процессе. Суверенная трактовка судьёй фактических обстоятельств конкретного дела играет определяющую роль, выступая основным проявлением судебной функции при квалификации фактов на основании норм применимого права. На примере процесса квалификации оценочного  юридического  факта  «необходимость» при рассмотрении дел о защите прав человека, о легитимной защите и в международных инвестиционных спорах показана необычно высокая мера свободного судейского усмотрения, ничем не ограниченного в поиске и интерпретации неопределённого круга фактических обстоятельств под заданное понятие.

Спецификой оценочных юридических фактов-понятий является одновременная принадлежность как к области факта, так и права. Поэтому, как доказано в диссертации, их установление в процессе судебного познания не может сводиться к простой констатации, вытекающей из объективного и непосредственного восприятия, требуя от судьи субъективного сопоставления как самих нормативно закреплённых ценностей, так и «грубых» фактов конкретного спора. Судья при конструировании юридического факта-понятия неизбежно проходит через значительное число условно вторичных фактов, которые, однако, так не воспринимаются, поскольку искомый юридический факт-ценность потенциально может включать их все, что исключает в процессе познания логическую индукцию.

В диссертации аргументирован вывод о том, что толкование фактов – это самостоятельная логическая операция, отличная по своему содержанию от толкования права и юридической квалификации фактов, хотя и взаимосвязанная с ними. Данная операция как составная часть общего процесса судейского познания находится между доказыванием фактов и их юридической квалификацией. Ее суть заключается в извлечении первичного практического содержания уже установленных обстоятельств дела в неправовой действительности для их последующей квалификации внутри правовых категорий, предусмотренных применимыми нормами права. Толкование фактов состоит также в извлечении из уже установленных фактов выводов в отношении других, ещё неустановленных фактов, которые познаются судом в результате толкования первых. Это сближает толкование фактов с доказыванием, превращая его в стандартный инструмент последнего.

При этом в отличие от юридической квалификации, толкование фактов судьёй не регулируется правом и предполагает соответственно значительно больший уровень субъективного судейского усмотрения при практически полном отсутствии контроля за ним. Наиболее наглядно различия между толкованием и квалификацией фактов проявляется при рассмотрении международно-правовых споров, характеризующихся повышенной фактологической сложностью и многоаспектностью, таких как международные инвестиционные споры, международные патентные споры или споры о разграничении морского дна.

Обосновано, что помимо очевидного отличия в объекте, толкование фактов отличается от толкования права своим механизмом, в котором отсутствует правовая, процессуальная составляющая – набор нормативно установленных правил толкования.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Доказано, что суждения о факте составляют наравне с суждениями о праве неотъемлемую и незаменимую часть юрисдикционной функции, проявляющуюся на всех этапах судебного познания, начиная от доказывания и до формирования конечного судебного силлогизма. Свободные от нормативных предписаний фактические суждения не носят, однако, абсолютно произвольного и волюнтаристского характера, подчиняясь правилам общего или специального опыта в его широком понимании. В зависимости от используемых при толковании фактов опытных правил в диссертации предложено их выделить в две категории: 1) факты, интерпретируемые на основе общего опыта, и 2) факты, интерпретируемые на основе специального опыта. При этом судейский опыт специфичен изначально и не сводим к обыденному, а в области рассмотрения международно-правовых споров тем более показывая тенденцию к углублению специализации судей.

Подробно аргументировано, что отбор фактов – это самостоятельная логическая операция в процессе судебного познания, протекающая между их доказыванием и юридической квалификацией и направленная на включение и/или исключение конкретных фактических обстоятельств в сферу судейских рассуждений. Критерием для отбора фактов судьёй выступает материальная относимость, определяемая в диссертации как способность известных обстоятельств дела к категоризации в рамках применимых норм права при разрешении спора.

Материальная относимость фактов является первичной по отношению к процессуальной относимости доказательств, предопределяя содержание и направленность деятельности суда по отбору последних. Селективный отбор фактов имеет особую значимость при рассмотрении международно-правовых споров, как правило, перегруженных фактическим материалом, позволяя обеспечить более эффективное администрирование процесса.

В диссертации показаны объективные различия роли сторон и суда при отборе фактов: если суд, отталкиваясь от применимого права, стремится к максимальному сужению круга относимых обстоятельств, как гарантии определённости судебного решения, стороны, напротив, стремятся обеспечить признание в качестве относимых только выгодных для них обстоятельств за счёт в том числе выбора «удобных» норм применимого права.

При отборе фактов помимо традиционных правовых критериев в диссертации предложено учитывать неправовые ценности, такие как искомое решение и интересы сторон, влияющие на усмотрение судьи при наполнении дела фактическим материалом и его структурировании в случае недостаточности и/или неопределённости правовых факторов для определения относимости фактов.

Доказано, что при использовании критерия искомого решения отбор относимых обстоятельств дела обусловлен финальной целью построения судебного силлогизма, формируемого в сознании судьи в случае абстрактности или неопределённости применимых правовых норм, что встречается довольно часто. К неправовому критерию определения относимости фактов относится также учёт судьёй последствий искомого решения с точки зрения влияния на эффективное урегулирование спора и снижение конфликтности в отношениях спорящих сторон.

Относимые факты неравноценны и поэтому, как обосновано в диссертации, при наличии противоположных интересов сторон в деле, опирающихся на различный набор фактических обстоятельств, судья проводит их дифференцированное сравнение и классификацию на основе ценностных неправовых суждений с разделением в иерархическом порядке на «главные-определяющие» и «вторичные-ведомые».

Фактические презумпции (доказательственные факты) рассмотрены в диссертации в качестве ординарного средства познания судом неизвестных фактов на основе толкования уже известных и доказанных обстоятельств дела. На основе разграничения со смежными правовыми институтами (легальными (правовыми) презумпциями и неблагоприятными выводами при недобросовестном поведении в доказывании) в работе сделан вывод о непосредственном участии фактических презумпций в реализации юрисдикционных полномочий судьи в отношении факта.

Закажите работу от 200 рублей

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Обосновано, что фактические презумпции в отличие от правовых презумпций не влияют на распределение бремени доказывания. Исходя из природы фактической презумпции как специфического способа индуктивного логического мышления, она используется в качестве косвенного средства доказывания неизвестных и относимых фактов, установление которых при помощи ординарных средств невозможно или существенным образом затруднено. Неординарность данного средства выходит далеко за рамки доказывания, позволяя охарактеризовать процессуальную модель установления фактов в той или иной юрисдикции как состязательную или инквизиционную. Это проявляется также в том, что в зависимости от места, отводимого фактическим презумпциям при конструировании решений конкретных органов судебной власти, определяется мера доверия и утверждения их роли в правовой системе в целом.

Фактические презумпции – это не просто средство или способ доказывания, но один из важных каналов для трансляции судейского усмотрения при толковании уже известных фактов в процессе конструирования судьёй вывода о факте неизвестном. Усмотрение при интерпретации судьёй фактов, образующих механизм презумпции, не произвольно, а подчиняется опытным правилам, среди которых важное место занимает неправовая концепция разумности.

В диссертации доказано, что обращение к фактическим презумпциям в судебной деятельности служит выполнению двух основных функций – технической и материальной.

Техническая (эвристическая) функция заключается в интеллектуальном конструировании относимых фактов при невозможности их достоверного познания на основании прямых доказательств, ведя к интеллектуализации процесса доказывания и смешению акцентов с достижения абстрактной истины на урегулирование спора. Систематическое обращение к фактическим презумпциям в процессе судебного познания обеспечивает с технической стороны адекватный учёт всех фактических обстоятельств спорной ситуации и приближение рационального знания о выводимых фактах к реальности. Реализуемая таким образом интеллектуализация доказывания – это способ поместить факт в центр судебного познания.

Материальная (телеологическая) функция заключается в понижении уровня требуемых доказательств или стандарта доказывания в интересах приоритетной защиты определённых прав, интересов и ценностей. В частности, в делах о международной защите прав человека выявлена зависимость между тяжестью вменяемых нарушений субъективных прав и свобод и снижением порога доказывания в интересах поддержания процессуального баланса и защиты «слабой» стороны. При этом внутреннее убеждение судьи выступает как наиболее универсальный и гибкий критерий, позволяющий дифференцировать стандарт доказывания при рассмотрении международно-правовых споров в зависимости от приоритетности защищаемого интереса и других значимых обстоятельств.

Более частое использование рядом международных и иностранных юрисдикционных органов фактических презумпций при построении судебного силлогизма является отражением судейского активизма и позволяет дополнительно охарактеризовать доказательственную и в целом соответствующую юрисдикционную систему как инквизиционную.

В диссертации обоснован подход, согласно которому экспертизу надлежит рассматривать не просто как ординарное средство доказывания, позволяющее установить относимые факты, познание которых требует специальных познаний, но как способ научной интерпретации фактов, сложных для прямолинейного восприятия.

Независимую экспертизу, назначаемая судом, предлагается определять как своеобразный процессуальный субподряд, где судья, признав недостаточность своего общего опыта для корректной интерпретации обстоятельств дела, передаёт на основе усмотрения полномочия по их толкованию специалисту, обладающему специальным опытом, но сохраняя за собой общий контроль и ответственность за результат. При этом доказано, что обращение к независимой экспертизе не способствует достижению материальной или объективной истинности судебного знания о спорных фактах дела, а служит исключительно для дополнительного прояснения существа фактов, когда в его распоряжении отсутствует достаточно удобочитаемой информации.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

В диссертации аргументирован вывод о том, что обращение к экспертным мнениям, полученным по инициативе сторон, приводит к состязательному толкованию спорных научно-технических фактов, основанному на критическом сопоставлении и целенаправленном сравнении экспертных заключений сторон по вопросам, получившим различную интерпретацию. За счёт рационального выбора наиболее аргументированного мнения это позволяет обеспечивать достаточное для разрешения спора качество судебного познания спорных фактов. Экспертное «установление» фактов при рассмотрении международно-правовых споров как форма инструментализированного научного толкования действительности выступает в качестве дополнительной, сконструированной аргументации сторон в области факта и как таковое лишено цели отыскания объективной истины.

В диссертации доказано, что квалификация судом субъективных юридических фактов психологического свойства, таких как «воля»,

«намерение», «умысел», «отказ», «признание» и т.д., не имеющих непосредственных аналогов в неправовой реальности, неизбежно предполагает обращение к взаимосвязанной совокупности внешних фактов, позволяющих их логическую индукцию для полноценной реконструкции в сознании судьи при формировании суждения о них. В качестве таких внешних обстоятельств, или выводящих фактов, при рассмотрении международно- правовых споров выступают поведенческие акты, например, «молчание» или

«бездействие», интерпретируемые судьёй, несмотря на то, что не предусмотрены напрямую применимой международной нормой, для выведения конечного юридического факта. В диссертации показано, что оценочно-описательная структура ряда международных правовых принципов, основанных с фактической стороны на субъективных юридических фактах психологического характера, например, принцип признания и отказа сложившегося status quo, особенно благоприятствует проникновению на основе судейского усмотрения частых обстоятельств конкретного спора в зазоры, возникающие при описании данных принципов в позитивном праве.

Квалификация при рассмотрении международно-правовых споров субъективных юридических фактов, обозначающих поведение субъектов, таких как «владение» или «деяние», представляющих собой абстрактные юридические категории, требует от судьи обращения к косвенным фактам, дискреционный отбор, интерпретация и сравнение которых позволяют осуществить их категоризацию и во многом предопределяют решение спора. Поэтому операция юридической квалификации носит здесь больше фактический, чем правовой характер.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования. Результатом проведённого исследования стала разработка основ современной модели воздействия суда на факты при рассмотрении международных споров.

Выявленные закономерности конструирования судами фактической стороны рассматриваемых ими дел открывают дополнительные возможности для повышения эффективности участия Российской Федерации и других российских субъектов в международных судебных разбирательствах, может способствовать совершенствованию гражданского, арбитражного и административного процессуального законодательства для уменьшения судейского субъективизма и произвольного усмотрения при оценке фактов.

Содержащиеся в диссертационном исследовании выводы могут быть использованы в нормотворческой, правоприменительной деятельности, а также стать основой для дальнейших научных исследований.

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Узнать стоимость Гарантии Отзывы

Идеи, выводы и предложения могут быть использованы в преподавании предметов «Международный гражданский процесс», «Третейское разбирательство и международный коммерческий арбитраж», «Гражданское процессуальное право», «Арбитражное процессуальное право», «Административное судопроизводство».

Степень достоверности и апробация результатов исследования.

Диссертация подготовлена на кафедре гражданского процесса ФГБОУ ВО

«Уральский государственный юридический университет», она прошла рецензирование, обсуждение и была рекомендована к защите.

Достоверность выводов и положений диссертационного исследования основана на анализе официально опубликованных правовых актов, иных сведений (обзоры, доклады, статистика, судебная и правоприменительная практика, включая опубликованные материалы судебных дел и др.), изучении и критическом осмыслении трудов российских и зарубежных учёных в различных областях знания (философии, социологии, права), в которых нашли отражение вопросы фактов и доказательств в международном гражданском процессе.

Основные положения диссертации отражены в монографии «Факты и доказательства в международных спорах: между истиной и справедливостью» (Москва, 2018 г.). Кроме того, отдельные аспекты изучаемой в настоящей работе проблематики рассматривались автором в ряде других работ, опубликованных в ведущих юридических журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Минобрнауки России для опубликования основных научных результатов диссертаций на соискание учёной степени доктора наук.

Основные теоретические положения, выводы, научно-практические предложения изложены автором также в докладах, сообщениях на научных, научно-практических конференциях различного уровня, в частности, международной конференции «Judicial and Administrative Cooperation in the Baltic Sea Area Rechts- und Amtshilfe im Ostseeraum» (Киль, Германия, 22-26 октября 2002 г.), международном симпозиуме в честь 80-летнего юбилея М.М. Богуславского «Russian Private International Law in the European Context» (Киль, Германия, 19 июня 2004 г.), международной научно-практической конференции «Международное сотрудничество в нотариальной и судебной сфере в евразийском регионе» (Екатеринбург, 21-23 апреля 2005 г.), международной научно-практической конференции «Le désintéressement du créancier par la vente de l’immeuble de son débiteur» (Париж, Франция, 20-22 октября 2005 г.), международной конференции молодых учёных «Regards croisés sur le droit et la justice en Russie» (Париж, Франция, 28-29 ноября 2005 г.), международной научно-практической конференции «Les successions internationales, fiscalité : problématique et solutions» (Монтрё, Швейцария, 20 апреля 2007 г.), международном научно-практическом семинаре «Французские коммерческие суды и российские арбитражные суды» (Париж, Франция, 29 июня 2007 г.), международном семинаре Гаагской конференции по международному частному праву по применению Гаагских конвенций 1965 и 1970 годов (Екатеринбург, 15-16 мая 2008 г.), XII международный коллоквиум Международного института истории нотариата «Les journées du Gnomon – Le droit, les notaires et le monde : le vagabondage des juristes» (Париж, Франция, 27 ноября 2008 г.), международной научно-практической конференции «L’entreprise en France et en Europe» (Париж, 25-26 сентября 2009 г.), консультативном совещании Продовольственной и сельскохозяйственной организации при ООН «О добровольных руководящих принципах ответственного управления землёй и другими природными ресурсами» (Москва, 23-25 ноября 2010 г.), международной научно-практической конференции «L’entreprise en Europe» (Корфу, Греция, 20 мая 2011), первой международной научной конференции «Актуальные проблемы теории и практики нотариального, гражданского и исполнительного процессов: соотношение и взаимодействие» (Киев, 21-22 февраля 2013 г.), международной научно-практической конференции «Les successions internationales, reconnaissance de la qualité d’héritiers, fiscalité : problématique et solutions» (Лозанна, Швейцария, 1 марта 2013 г.), международной научно- практической конференции «Les successions internationales notamment sous l’angle de la famille recomposée: problématique et solutions» (Лозанна, Швейцария, 31 марта 2017 г.), круглых столах по трансграничным спорам, международной правовой помощи, международному наследованию на II, IV и V Санкт-Петербургском международном юридическом форуме (Санкт- Петербург, 16-19 мая 2012 г., 18-21 июня 2014 г., 27-30 мая 2015 г.), XV международной   научно-практической   конференции    Ковалевские   чтения «Преступная планета: уголовно-правовое и криминологическое многообразие моделей противодействия преступности» (Екатеринбург, 15-17 февраля 2018 г.).

Отдельные положения были реализованы в заключениях автора по проекту постановления Пленума Верховного Суда РФ «Об особенностях рассмотрения арбитражными судами дел по экономическим спорам, осложненным иностранным (международным) элементом», проектам федеральных законов «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (редакции ст. 61 ГПК, ст. 69 АПК), в рекомендациях научно-консультативного совета по международному праву при Минюсте России, в работе в качестве члена Постоянно действующей делегации Российской Федерации при Гаагской конференции по международному частному праву. Ряд идей из исследования воплощались в докладах и других аналитических материалах, подготовленных в период работы автора национальным представителем и научным секретарём Комиссии по европейским делам Международного союза нотариата (2002- 2016 гг.), национальных докладах на международных конгрессах нотариата в Мехико (2004 г.), Мадриде (2007 г.), Марракеше (2010 г.), Лиме (2013 г.).

Результаты диссертационного исследования используются автором при чтении лекций, проведении практических занятий по учебным дисциплинам «Гражданское процессуальное право», «Арбитражное процессуальное право», «Исполнительное производство», а также по предмету «Нотариат в международном гражданском обороте», преподаваемом на факультете магистерской подготовки.

Структура исследования обусловлена его целью и задачами. Диссертационная работа состоит из введения, трёх глав, включающих семь параграфов, заключения, списка сокращений и условных обозначений, списка литературы.

Содержание работы

Во введении обоснована актуальность темы диссертационного исследования с учетом степени ее разработанности, определены его цель и задачи, объект и предмет, а также методология, нормативная, эмпирическая и теоретическая основы, раскрыты научная новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость, сформулированы основные положения, выносимые на защиту, приведены сведения о степени достоверности и результатах апробации, а также структуре исследования.

В первой главе «Основные правовые средства трактовки фактов судом при рассмотрении споров в сфере международного гражданского процесса» определены понятие, характер и средства толкования фактов при рассмотрении международных споров. Данная глава состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Толкование фактов как средство их трактовки» обосновано наличие в юрисдикционной деятельности суда относительно автономной операции по толкованию фактов.

Толкование, или интерпретация, фактов – это относительно автономная логическая операция, посредством которой судья оценивает уже доказанные, установленные обстоятельства международного спора для придания им значения в обыденном, научном, религиозном, дипломатическом или ином языке, на котором они сформулированы. Такое фактологическое толкование позволяет на основе сконструированной реальности в дальнейшем перейти к их юридической квалификации, т. е. к определению правовой категории, к которой они непосредственно относятся. Интерпретация фактов, следовательно, представляет собой операцию, которая в малой посылке судебного силлогизма находится между доказыванием фактов и их категоризацией внутри определённой правовой концепции.

Понятие толкования фактов не является общепринятым для юридической доктрины. Поэтому было важно в этом параграфе попытаться определить его по отношению к другим, более известным юрисдикционным операциям – юридической квалификации и толкованию права. Такое разграничение производится исходя из существенных отличий в их содержании, функциональной направленности, объекте и главное – результате, позволяя провозгласить автономность толкования фактов от указанных операций.

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Узнать стоимость Гарантии Отзывы

Провозглашение самостоятельности толкования фактов по отношению к иным действиям суда, образующим в совокупности юрисдикционную функцию, не означает, что оно лишается юрисдикционного характера. Функциональное содержание данной деятельности, направленной на выявление действительного смысла фактов, необходимого для разрешения международного правового спора, как раз и позволяет произвести такую квалификацию. При этом действия по установлению и толкованию фактов настолько значимы в международных отношениях, что не входят в исключительную компетенцию национальных и международных юрисдикционных органов и могут реализовываться и другими субъектами.

Несмотря на то, что толкование фактов не является процессуальным и правовым по своему характеру, оно тем не менее входит в состав юрисдикционных функций суда, образуя сердцевину правоприменительного процесса при разрешении международных споров. Анализ обширной судебной практики показывает, что роль суда в интерпретации фактических обстоятельств прямо пропорциональна их количеству и сложности в деле. Причём судья нацелен всякий раз не просто на установление факта, но также и на его интерпретацию ещё до того, как «столкнуть» его с гипотезой соответствующей нормы.

Толкование фактов судьей  не  производится произвольно, а зависит от метаюридических правил, в основе которых  находится обобщённый опыт.

Общий или специальный в зависимости от своих источников, он выступает в качестве основного критерия оценки и специфической регулятивной среды для конструирования судом фактов окружающей действительности в преддверии их юридической квалификации.

Во втором параграфе «Отбор фактов как средство их трактовки» изучены механизмы формирования судом фактического материала при отправлении правосудия по международным спорам. В качестве такого механизма рассмотрена, в частности, материальная относимость фактов, указывающая на их устойчивую связь с решением по международному спору, прежде всего, в части суждений суда о фактах (малая посылка судебного силлогизма). Её конструирование судом обуславливает формирование предмета доказывания и вторичной процессуальной относимости доказательств.

Вопрос о материальной относимости фактов касается их квалификации, понимаемой в широком смысле как составная часть суждения, производимого между доказыванием и категоризацией в юридические факты. Ответ на вопрос о материальной относимости фактов даётся в динамике и требует применения права к фактам, поскольку речь идёт о суждениях судьи, ведущих от бесформенной массы фактов к определённому решению спора.

Отбор фактов на основе их относимости используется судом с тем большей свободой, чем более изобилуют фактами рассматриваемые им дела. При этом, как показывают материалы судебной практики, перегруженность фактической стороны довольно характерна для международных споров, что делает особо значимым понятие относимости. Как правило, относимость служит для исключения тех или иных фактов из сферы судейского внимания, связь которых с формированием малой посылки судейского силлогизма слаба и неочевидна. Однако в некоторых случаях относимость выступает в качестве средства «притяжения» удалённых от существа спора фактов, обычно под видом «учёта особых обстоятельств», включаемых в процесс судебного познания для защиты отдельных приоритетных интересов.

Не следует игнорировать влияние, оказываемое на отбор фактов, неправовыми факторами. Представляется несколько утрированно- позитивистским распространённое утверждение, по которому относимость фактов зависит исключительно от применимой нормы права. Это верно на первом этапе отбора фактов сторонами, когда они решают опираться скорее на одну, чем на другую норму, и ссылаются на обстоятельства, которые позволяют прийти на основе такой нормы к желаемому решению. Это также верно и в случае, когда судья не обращает внимания на все возможные аспекты реальности, которые не связаны с фактами, обозначенными применимым правом.

Закажите работу от 200 рублей

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Однако такой узкий подход не эффективен в ситуации, когда судья, определив применимую норму и не имея реальной возможности выбора среди нескольких нормативных правил, может, тем не менее, отбирать среди множества фактов те из них, учёт которых позволяет квалифицировать в определённом или противоположном ему смысле фактическую ситуацию с точки зрения применимого права. Отталкиваясь от одного и того же нормативного правила, можно прийти по крайней мере к двум различным квалификациям в зависимости от того, опираемся ли мы на одни или же на другие  факты.  Можно сделать вывод, что неизвестный  факт,  например, «агрессия», либо «установлен», либо нет только в результате использования данного юрисдикционного средства – относимости. Свобода действий судьи заключается в этом случае не в выборе применимой нормы, а в отборе относимых фактов. Именно они предопределяют решение спора. Это не право диктует судье принять во внимание одни элементы, предпочтя их другим, все из которых потенциально относимы, а субъективные соображения относительно наиболее приемлемого исхода спора и возможностей качественного обоснования решения с фактической стороны для повышения его легитимности. Анализ взаимодействия судьи с фактами в подобном ключе дополнительно поддерживает тезис о том, что in fine именно задача по урегулированию разногласий, а не поиск эфемерной истины, направляет судью при рассмотрении и разрешении конкретного спора на основе права.

Вторая глава «Особенности трактовки фактов и доказывания в международном гражданском процессе» также состоит из двух параграфов и посвящена отдельным формам взаимодействия интерпретации судом фактов и доказывания, используемым при этом специфическим средствам и моделям.

Толкование фактов отличается от их доказывания тем, что охватывает уже известные и доказанные факты, которые интерпретируются в целях выведения неизвестного факта, иногда непознаваемого без этого промежуточного этапа. В доказательственном праве имеются средства и механизмы, имеющие отношение больше к толкованию фактов (для выведения неизвестного факта), чем собственно к непосредственному установлению неизвестных обстоятельств.

Доказывание или установление фактов не может сводиться к их простой констатации на основе чувственного восприятия окружающей действительности; оно вовсе невозможно для значительного числа фактов, таких как психологические, социальные или научные факты, которые не могут быть констатированы непосредственно в реальности и должны выводиться из других, известных и доказанных, промежуточных фактов. Поэтому установление фактов нередко осуществляется за счёт обращения к «интеллектуальным» средствам доказывания, не имеющим непосредственного процессуального выражения. При этом доказывание отдельных фактов, которые невозможно установить непосредственно, смешивается с толкованием других фактов уже известных и доказанных.

Среди интеллектуальных средств доказывания, заключающих в себе правоприменительные полномочия судьи в отношении фактов, можно особо выделить фактические презумпции (доказательственные факты) и экспертизу, обращение к которым наиболее характерно при рассмотрении международных споров.

В первом параграфе «Использование фактических презумпций для толкования фактов в области международного гражданского процесса» рассмотрены презумпции как средство толкования фактов, определены их природа, функции, произведено разграничение со смежными институтами доказательственного права.

Фактические презумпции, или доказательственные факты, основаны на логической индукции, позволяя выведение неизвестного искомого факта за счёт интерпретации совокупности известных косвенных фактов на основе общего опыта. В процессе познания суд опирается здесь на элементы окружающей действительности, которые только опосредованно, не напрямую связаны с искомым юридическим фактом, установление которого и вызывает, предусмотренные применимой нормой, правовые последствия. Фактические презумпции выступают не просто как ординарный способ логического доказывания, но скорее как средство толкования, используя которое суд способен конструировать неизвестный и труднопознаваемый факт, воздействуя тем самым на реальность, получая более или менее эффективную власть над фактами. В этом смысле техническая функция такой презумпции заключается в смягчении неопределённости фактических элементов в деле за счёт обращения к чисто интеллектуальному познанию (конструированию) действительности.

Обращение к фактическим презумпциям делает также возможным для суда содействовать одной из сторон в ситуациях неопределённости, не зависящих от её воли. Эта функция особенно заметна в области международной защиты прав человека, где их использование ассоциируется со снижением требуемого стандарта доказывания в интересах частного лица – слабой стороны в процессе. Защита определённых, наиболее ценных прав или интересов составляет материальную функцию презумпции.

В зависимости от места, отведённого в процессуальной и доказательственной модели таким презумпциям, можно охарактеризовать систему установления фактов в качестве инквизиционной или состязательной. Место, занимаемое фактическими презумпциями в решениях конкретных органов судебной власти, образует меру доверия и утверждения их роли в правовой системе в целом.

Второй параграф «Использование экспертизы для толкования фактов при рассмотрении международных споров» посвящён экспертизе, определению особенностей её содержания, видов и специфики применения в международном гражданском процессе.

На основе анализа обширной практики обращения к экспертным заключениям при рассмотрении международно-правовых споров можно сделать два основных вывода. Во-первых, экспертиза – это в большей степени способ толкования и оценки фактов, чем средство доказывания в чистом виде. Экспертиза лишь отчасти средство доказывания в том смысле, что не направлено исключительно на собирание и представление новых свидетельств существования спорных фактов, а скорее – на научно-техническую интерпретацию уже имеющихся доказательств и установленных фактов.

Учитывая недостаточность общего опыта судьи в значительном числе международно-правовых споров научного и технического характера, его полномочия по толкованию фактов могут передаваться на своеобразный процессуальный субподряд независимым экспертам. Необходимость обращения к экспертному мнению в сложных, с точки зрения факта, ситуациях выступает как материализация разграничения между толкованием фактов и их юридической квалификацией. При этом само решение – использовать или не использовать экспертизу принимается в рамках предварительного толкования фактов конкретного дела судьёй. Само по себе это решение является условием осуществления полномочий по толкованию фактов. Если судья решает, что нет нужды обращаться к независимой экспертизе, это лишь означает, что ему уже известно достаточно для разрешения спора. Поэтому судья и в этом случае производит интерпретацию фактов.

С другой стороны, практика разрешения споров международными судами и другими юрисдикционными органами показывает, что судья часто ограничивается сопоставлением экспертных мнений, полученных сторонами по собственной инициативе. Если судье для конечного вывода о спорном факте достаточно состязательного столкновения мнений экспертов сторон или, как в случае с механизмом урегулирования споров в рамках ВТО, независимость назначенных экспертов более чем относительна, совершенно ясно проявляется приоритетная цель судебного разбирательства – урегулирование спора. Становится очевидным, что экспертиза не направлена на установление объективной истины, а лишь дополняет аргументацию сторон в рамках достижения некой судебной или даже согласованной (сконструированной) в судебном состязании истины.

Закажите работу от 200 рублей

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Оставаясь в процессе познания исключительно в рамках знаний о фактах, предлагаемых сторонами, судья производит автономное толкование фактов, но тем не менее оно остаётся в этом случае интерсубъективным, как бы «зажатым» между противоположными субъективными представлениями сторон о спорных обстоятельствах дела. Независимо от своего судебного или состязательного характера экспертиза не направлена на достижение абстрактной объективной истины, но позволяет получить необходимые уточнения о спорных фактах сложной научной или технической природы, делающие возможным скорейшее и относительно безболезненное разрешение спора. Именно поэтому «конфронтация» нескольких состязательных экспертиз выглядит более предпочтительно по сравнению с единственной и независимой экспертизой, так как последняя может искусственно питать вредный юридический миф о достижимости объективной истины в процессе судебного познания, приводя на практике лишь к ещё большему субъективизму и пристрастности судьи, попадающего в зависимость от единственной версии трактовки спорных  фактов, предложенной таким «идеальным» экспертом. Напротив, сопоставление экспертных мнений, полученных самими сторонами, подчёркивает сконструированный характер фактов, включая имеющих научный или технический характер.

В третьей главе «Толкование и оценка отдельных категорий фактов при разрешении споров в сфере международного гражданского процесса», состоящей из трёх параграфов, исследованы механизм и функции, которые выполняют факты на этапе их юридической квалификации судом при вынесении решения по международному спору. Речь идёт об определении того, в какой конкретно логический момент и в каком качестве факт попадает в судебное суждение. При этом рассмотрены особенности интерпретации судом различных видов фактов, таких как описывающих природные явления и процессы, субъективных фактов психологической природы, а также оценочных фактов, заключающих в себе определённые ценности.

В первом параграфе «Толкование объективных фактов или иллюзия непосредственно воспринимаемого» исследована специфика трактовки судьёй фактов окружающей действительности при разрешении международных споров.

Сложность окружающей действительности и невозможность для права детально закрепить её в нормах приводит к тому, что операция по квалификации факта определённой природы с точки зрения юридического факта никогда не будет иметь чисто правовой характер. Право и факт становятся попросту не извлекаемыми при квалификации природных фактов, если не принимать во внимание иные, внешние обстоятельства, которые не могли быть прямо предусмотрены при конструировании юридического факта в норме права как, например, развитие науки, меняющее наши представления о тех или иных природных явлениях или процессах. Право и реальность, которую оно описывает, могут быть связаны друг с другом только через опосредующие их научные факты и их интерпретации, открытые субъективизму. Кроме того, природные факты часто характеризуются определённой длительностью в пространстве и времени, что явно не облегчает их восприятие на человеческом уровне. Эти природные факты сложно доступны для судьи, который никогда и ни при каких условиях не сможет их наблюдать непосредственно и целиком. Будучи не способен охватить такие «факты» взглядом, судья неизбежно основывается на их опосредованном установлении – конструировании.

Понятие континентального шельфа – это один из «говорящих» примеров, который показывает «скромность» описательных возможностей права перед лицом многообразия природы. Это разнообразие и изменение представлений о нём даже подтолкнуло к эволюции юридической концепции континентального шельфа в судебной практике, а затем – в международных договорах.

Другой пример, отражающий сложности правильного восприятия природных фактов судьёй, может быть обнаружен в понятиях «остров» и «отмель». И хотя они отсылают к природным явлениям как бы наблюдаемым невооружённым взглядом, эти понятия тем не менее характеризуются исключительной путаницей как терминологического, так и концептуального свойства.

Наконец, юридический факт «риск», или «опасность», в том виде, как он определяется в гипотезах многих норм международного права показывает, что сложности с квалификацией природных явлений выходят далеко за пределы споров о разграничении территории. Речь идёт о юридическом факте, как правило, отсылающем к природным феноменам и явлениям, хотя «опасность» предполагает скорее взаимодействие природных и рукотворных факторов. Однако, учитывая его отношение к будущим событиям, этот факт может быть установлен и квалифицирован только на основе научных подходов и специализированных экспертиз, то есть путём интерпретации доступного фактического материала.

Второй параграф «Толкование субъективных фактов или невозможность восприятия» посвящён изучению особенностей интерпретации субъективных фактов – нематериальных психологических фактов и поведенческих актов.

Нематериальные юридические факты (воля, намерение, умысел и т.д.) отсылают к неправовой реальности, то есть к «грубым» фактам, которые также не имеют материальной, чувственно воспринимаемой основы, являясь исключительно мыслимыми категориями, что делает их судебную квалификацию делом особенно утомительным и неблагодарным. Чтобы установить связь между юридическим фактом, как он закреплен в норме права, с одной стороны, и «грубыми» обстоятельствами дела – с другой стороны, судья с необходимостью должен использовать логическую индукцию.

Психологические факты могут познаваться судьёй только через внешние поведенческие акты, их интерпретацию, что ещё больше отдаляет основной, психологический факт и оставляет место субъективизму судьи, который заполняет пустоты между фактами поведения и психологическим состоянием, имеющим непосредственное юридическое значение, за счёт индуктивных логических конструкций. Учёт психологических состояний, или нематериальных фактов, выражается в необходимости толкования материальных фактов, которые напрямую не предусмотрены в гипотезе нормы.

В третьем параграфе «Толкование оценочных фактов или невозможность отражения в праве» исследованы возможности судьи по трактовке оценочных фактов.

Применение норм, содержащих оценочные юридические факты, способно приводить к гипертрофированности фактов в той мере, в какой трактовка судьёй обстоятельств конкретного дела играет определяющую роль, выступая основным проявлением судебной функции при осуществлении квалификации фактов с точки зрения применимого права. Целый ряд оценочных фактов-понятий, таких как «необходимость», «справедливость», «пропорциональность», «тяжесть последствий», не имеют чувственных аналогов в окружающей среде и, как показывает практика ряда наднациональных юрисдикционных органов, систематически конструируется за счёт интерпретации судьёй внешних, косвенных фактов. Нередко решения судов базируются на определённом ценностном сравнении различных фактических элементов, столкнувшихся в деле. Поэтому им приходиться опираться на рассуждения не юридического, а иного – социологического, психологического, экономического и иногда даже политического свойства.

Первая заключительная ремарка по данному параграфу сводится к довольно элементарной мысли о том, что большинство норм международного права чисто логически дают основания для широкой оценки и интерпретации фактов. Квалификация таких фактов неизбежно предваряется их оценкой, нацеленной заполнить пространство, которое отделяет факты от юридических понятий, образующих юридические факты. Поэтому судье всегда необходимо подробно мотивировать своё решение, чтобы обосновать тот или иной выбор, основанный на оценке фактов, в том числе когда речь идёт о квалификации не оценочных, а описательных юридических фактов. При этом подобная оценочная деятельность не всегда находит отражение в решениях международных судов и иных юрисдикционных органов, которые предпочитают придавать своим решениям видимость максимально возможной объективности и легитимности, как основанных на строгом и не допускающем никаких сомнений применении права. Судья стремится в большинстве случаев скрыть фактический аспект квалификации, несколько искусственно выгораживая только её юридический характер.

В заключении кратко изложены основные выводы, полученные в процессе диссертационного исследования, даны рекомендации по совершенствованию подходов к участию в международных судебных разбирательствах, определены перспективы дальнейшего исследования данной тематики.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы (общий объём публикаций – 185,5 п.л.):

Монографии

1. Ренц, И.Г. Факты и доказательства в международных спорах: между истиной и справедливостью / И.Г. Ренц – М.: Статут, 2018. – 304 с. (18,6 п.л.);
2. Медведев, И.Г. Комментарий к конвенциям в области имущественных отношений супругов и наследования / И.Г. Медведев – М.: Волтерс Клувер, 2007. – 248 с. (11 п.л.);
3. Медведев, И.Г. Подготовка доверенности для действия за границей / И.Г. Медведев – СПб.: Издат. Дом СПбГУ, Изд-во юрид. фак-та СПбГУ, 2006. – 312 с. (12 п.л.);
4. Медведев, И.Г. Международное частное право и нотариальная деятельность / И.Г. Медведев. – 2-е изд. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – 272 с. (10 п.л.)
5. Медведев, И.Г. Письменные доказательства в частном праве России и Франции / И.Г. Медведев – СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. – 407 с. (22 п.л.)

Статьи в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ для опубликования основных научных результатов диссертаций на соискание учёной степени доктора наук

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Узнать стоимость Гарантии Отзывы

6. Ренц, И.Г., Петров Е.Ю Развитие российского наследственного права / И.Г. Ренц, Е.Ю. Петров // Закон. – 2017. – № 6. – С. 44-50 (0,4 п.л.) (вклад автора 0,2 п.л.);
7. Ренц, И.Г Автоматическое изменение права, применимого к супружеской собственности: бомба замедленного действия или панацея? / И.Г. Ренц // Закон. – 2017. – № 2. – С.30-34 (0,4 п.л.);
8. Медведев, И.Г. Супружеская собственность: испытание трастом (вопросы коллизионного регулирования) / И.Г. Медведев // Закон. – 2016. – № 2. – С.35-47 (1 п.л.);
9. Медведев, И.Г., Гримальди, М. О некоторых тенденциях развития наследственного права в мире в контексте реформы наследования в России / И.Г. Медведев, М. Гримальди // Нотариальный вестник. – 2015.
– № 11. – С. 35-50 (1,2 п.л.) (вклад автора 0,6 п.л.);
10. Медведев, И.Г. Имущественные отношения супругов смешанных браков / И.Г. Медведев // Нотариальный вестник. – 2014. – № 9. – С.3-21 (1,4 п.л.);
11. Медведев, И.Г., Ярков, В.В. О некоторых проблемах разрешения международных наследственных споров / И.Г. Медведев, В.В. Ярков // Закон. – 2014. – № 8. – С.58-69 (0,8 п.л.) (вклад автора 0,4 п.л.);
12. Медведев, И.Г., Ярков, В.В. Завещание без границ: о необходимости присоединения к международным договорам в данной сфере / И.Г. Медведев, В.В. Ярков // Закон. – 2014. – № 6. – С.82-93 (0,8 п.л.) (вклад автора 0,4 п.л.);

13. Медведев, И.Г. Некоторые тенденции эволюции нотариата и нотариальной формы в мире / И.Г. Медведев // Нотариальный вестник.
– 2014. – № 5. – С.47-53 (0,4 п.л.);
14. Медведев, И.Г. Международное наследование: вопросы компетенции и применимого права / И.Г. Медведев // Московский юрист. – 2012. – № 12. – С.44-55 (0,8 п.л.);
15. Медведев, И.Г. Планирование международного наследования (estate planning) / И.Г. Медведев // Закон. – 2009. – № 1. – С.172-178 (0,5 п.л.);
16. Медведев, И.Г., Ярков В.В. Нотариат и медиация / И.Г. Медведев, В.В. Ярков // Нотариальный вестник. – 2008. – № 9. – С.13-21 (0,6 п.л.) (вклад автора 0,3 п.л.);
17. Медведев, И.Г. Новая редакция Устава Международного союза нотариата / И.Г. Медведев // Нотариальный вестник. – 2008. – № 5. – С.39-47 (0,7 п.л.);
18. Медведев, И.Г. Особенности доказывания при рассмотрении дел в международном коммерческом арбитраже / И.Г. Медведев // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2007. – № 1. – С.61-70 (1 п.л.);
19. Медведев, И.Г., Трушников, С.С., Ярков, В.В. Некоторые проблемы интернационализации цивилистического процесса и гражданских юрисдикций в России / И.Г. Медведев, С.С. Трушников, В.В. Ярков // Арбитражный и гражданский процесс. – 2006. – № 1. – С.40-48 (0,6 п.л.) (вклад автора 0,2 п.л.);
20. Медведев, И.Г. Международное наследование в нотариальной и судебной практике / И.Г. Медведев // Закон. – 2006. – № 10. – С.55-89 (1,5 п.л.);
21. Медведев, И.Г., Трушников, С.С. Пенсионное обеспечение нотариусов за рубежом / И.Г. Медведев, С.С. Трушников // Нотариальный вестник. – 2006. – № 10. – С.24-29 (0,8 п.л.) (вклад автора 0,4 п.л.);

22. Медведев, И.Г., Трушников, С.С., Ярков, В.В. О регулировании численности нотариусов: сравнительно-правовой анализ / И.Г. Медведев, С.С. Трушников, В.В. Ярков // Нотариальный вестник. – 2006.
– № 4. – С.30-58 (2,1 п.л.) (вклад автора 0,7 п.л.)
23. Медведев, И.Г., Трушников, С.С., Ярков, В.В. Сравнительно-правовой анализ законодательства государств-членов Евразийского экономического сообщества в сфере нотариальной деятельности и рекомендации по его гармонизации / И.Г. Медведев, С.С. Трушников, В.В. Ярков // Нотариальный вестник. – 2006. – № 2. – С.25-53 (2,1 п.л.) (вклад автора 0,7 п.л.);
24. Медведев, И.Г. Единый реестр распоряжений последней воли: необходимость или формальность? / И.Г. Медведев // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса – 2005. – № 3. – С.447-455 (0,5 п.л.);
25. Медведев, И.Г. Признание иностранных документов в нотариальном производстве / И.Г. Медведев // Нотариальный вестник. – 2005. – № 11. – С.24-29 (0,4 п.л.);
26. Медведев, И.Г. Роль нотариуса при определении режима имущества супругов в смешанных браках / И.Г. Медведев // Нотариальный вестник. – 2005. – № 11. – С.18-31 (0,9 п.л.);
27. Медведев, И.Г. Постатейный научно-практический комментарий к Закону Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже», ст. 24-27 / / И.Г. Медведев // Третейский суд. – 2005. – № 4. – С.21-39 (1 п.л.);
28. Медведев, И.Г., Ярков В.В. Российский нотариат в изменяющейся государственной и правовой системе России: современное состояние и перспективы / И.Г. Медведев, В.В. Ярков // Нотариальный вестник. – 2005. – № 3. – С.21-29 (0,6 п.л.) (вклад автора 0,3 п.л.);

29. Медведев, И.Г. Доказательства в международном гражданском процессе / И.Г. Медведев // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса – 2004. – № 2. – С.228-281 (3 п.л.);
30. Медведев, И.Г. Взаимодействие стран Европейского союза в области получения доказательств по гражданским и торговым делам (с Регламентом Совета Евросоюза № 1206/2001 от 28.05.2001 о сотрудничестве между судебными органами Европейского союза в области получения доказательств по гражданским и коммерческим делам) / И.Г. Медведев // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса – 2004. – № 2. – С.632-643 (0,5 п.л.);
31. Медведев, И.Г., Трушников, С.С., Ярков, В.В. Научные конференции по процессуальному праву в Институте права стран Восточной Европы Университета Христиана-Альбрехта (Киль, ФРГ) в 2002-2003 гг. / И.Г. Медведев, С.С. Трушников, В.В. Ярков // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса – 2004. – № 2. – С.571-576 (0,3 п.л.) (вклад автора 0,1 п.л.);
32. Медведев, И.Г., Современные проблемы гражданского правосудия во Франции / И.Г. Медведев // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса – 2002. – № 1. – С.189-214. (1,5 п.л.)
33. Медведев, И.Г. Доказательства в информационном обществе / И.Г. Медведев // Арбитражный и гражданский процесс. – 2001. – № 3. – С.15- 19 (0,3 п.л.).

Статьи и другие научно-практические материалы в иных изданиях

34. Ренц, И.Г. Коллизионные вопросы при наследовании цифровых активов: постановка проблемы / И.Г. Ренц // Российский нотариат: 25 лет на службе государству и обществу: Сборник статей / Под ред. Е.А. Борисовой. – М.: Юстицинформ, 2018. С.261-268. – 0,4 п.л.

35. Комментарий гл. XXI Основ законодательства РФ о нотариате Применение нотариусом норм иностранного права. Международные договора / И.Г. Ренц // Комментарий к Основам законодательства РФ о нотариате: постатейный, научно-практический / Под ред. Д.Я. Малешина. – М.: Статут, 2018. С.575-671.– 4,8 п.л.;
36. Chapitre. RUSSIE / I. Medvedev // Les successions en Europe: le droit national de 42 pays européen. – Barcelone-Bruxelles-Luxembourg: CNUE- IRENE-CAE, 2016. P.621-639. – 1,4 п.л.;
37. Глава 32. Нотариат в международном гражданском обороте / И.Г. Медведев // Настольная книга нотариуса в 4-х томах / Под ред. И.Г. Медведева. – 3-е изд. – М.: Статут, 2015. C.8-234. – 103 п.л. (вклад автора 11 п.л.);
38. Глава ФРАНЦИЯ / И.Г. Медведев, Н. Фрисеро // Проверка судебных постановлений в гражданском процессе стран ЕС и СНГ / Под ред. Е.А. Борисовой. – 2-е изд. – М.: Норма: Инфра-М, 2012. С.407-474 – 4 п.л.;
39. Медведев, И.Г. Особенности нотариального удостоверения сделок с участием иностранных лиц/ И.Г. Медведев // Сборник материалов и статей к 10-летию Центра нотариальных исследований. – М.: ФРПК, 2012. С.166-190. – 1,5 п.л.;
40. Комментарий ст. 256 АПК РФ / И.Г. Медведев // Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации: постатейный, научно-практический / Под ред. В.В. Яркова. – 1-е, 2-е, 3- е изд. М., 2003, 2004, 2011. – 63 п.л. (вклад автора 1 п.л.)
41. Медведев, И.Г., Зайцева, Т.И. Нотариальная практика: ответы на вопросы / И.Г. Медведев, Т.И. Зайцева. – Вып. 3. – М.: Инфотропик Медиа, 2010. С.229-368 – 20 п.л. (вклад автора 6 п.л.);
42. Комментарий ст. 24-27 Раздела V. Ведение арбитражного разбирательства / И.Г. Медведев // Комментарий к Закону Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже»: постатейный, научно-практический / Под ред. А.С. Комарова, С.Н. Лебедева, В.А. Мусина / Сост. Г.В. Севастьянов. – СПб.: АНО «Редакция журнала «Третейский суд», 2007. С.100-113 – 1 п.л.;
43. Оптимизация гражданского правосудия / И.Г. Медведев, С.Л. Дегтярев, С.С. Трушников, С.Е. Устьянцев, В.В. Ярков) / Предисловие В.Ф. Яковлева / Под ред. В.В. Яркова. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – 177 с. – 9,6 п.л. (вклад автора 3 п.л.);
44. Medvedev I. Brèves remarques sur le notariat russe / I. Medvedev // Revue internationale d’histoire du notariat «Le Gnomon» – 2005 – № 4. P.10-13. – 0,3 п.л.;
45. Медведев И.Г. Нотариус и заключение электронного договора // Доклад на XXIV Международном конгрессе латинского нотариата в Мехико – Екатеринбург: АМБ Пресс, 2004. – 125 с. – 4 п.л.;
46. Медведев И.Г. Поручение о выполнении отдельных процессуальных действий за границей // Арбитражная практика. – 2003 – № 6 – С. 46 – 54. – 0,8 п.л.;
47. Медведев И.Г. Получение доказательств за границей: новые рубежи или груз старых проблем? / И.Г. Медведев // Коллегия. – 2002 – № 6 – С. 48- 50. – 0,3 п.л.

Учебные и учебно-методические пособия

48. Раздел V. Третейские суды в системе разрешения экономических споров / И.Г. Медведев // Арбитражный процесс: учебник / Под ред. В.В. Яркова. – 7-е изд. – М.: Статут, 2017. С.672-699. – 1,5 п.л.;
49. Глава 30. Разрешение споров третейским судом / И.Г. Медведев // Гражданский процесс: учебник / Под ред. В.В. Яркова. – 10-е изд. – М.: Статут, 2017. С.667-688. – 1,1 п.л.;

50. Раздел VI. Нотариат в международном гражданском обороте / И.Г. Медведев // Нотариальное право: учебник / Под ред. В.В. Яркова. – 2-е изд. – М.: Статут, 2017. С.547-575. – 1,8 п.л.;
51. Тема 10. Возбуждение дела в арбитражном процессе / И.Г. Медведев // Арбитражный процесс: практикум / Под ред. Д.Л. Дегтярева, В.В. Яркова. – 4-е изд. – М.: Статут, 2017. С.89-96. – 0,3 п.л.;
52. Тема 19. Производство по рассмотрению заявлений заявления о возвращении ребенка или об осуществлении в отношении ребенка прав доступа на основании международного договора Российской Федерации
/ И.Г. Медведев // Гражданский процесс: практикум / Под ред. А.Г. Плешанова, В.В. Яркова. – 5-е изд. – М.: Статут, 2017. C.210-215. – 0,3 п.л.;
53. Основные акты, регулирующие адвокатуру и адвокатскую деятельность во Франции [электронное издание] / Пер. с фр.яз. В.Флюр-Семенова // Под ред. Р.Леже, И.Г Ренц. – Paris: Juriscope, 2016. URL: https://encyclopedie.avocats.fr/GED_BWZ/114476893265/cNB-2016-12- 00_a.pdf (дата посещения: 13.03.2018). – 15 п.л.;
54. Глава 12. Наследственное право / И.Г. Медведев // Международное частное право: Учебник. В 2 т. Т. 2: Особенная часть / Отв. ред. С.Н. Лебедев, Е.В. Кабатова. – М.: Статут, 2015. С.506-565. – 2 п.л.;
55. Глава 10. Основные начала гражданского процесса / И.Г. Медведев, В.В. Ярков // Основные начала российского и французского права: Учебник / Под ред. Г. А. Есакова и др. – М.: Проспект, 2012. С.379-398.
– 0,8 п.л. (вклад автора – 0,4 п.л.);
56. Chapitre I.4. Les principes fondateurs de l’organisation du pouvoir judiciaire
/ I.G. Medvedev, V.V. Yarkov // Principes fondateurs des droits français et russe. Sous réd. N. Masek et autres. – Paris: Dalloz, 2011. P.379-398. – 0,8 п.л. (вклад автора – 0,4 п.л.);
57. Французский гражданский кодекс: учебно-практический комментарий
/ И.Г. Медведев, Ю.Б. Гонгало, А.В. Грядов, С.В. Крохалев, Е.Н. Кузнецов. – М.: Проспект, 2008. – 752 с. – 52,4 п.л. (вклад автора 16,7 п.л.);
58. Тема 11. Совершение нотариальных действий с иностранным элементом / И.Г. Медведев // Нотариальное право: практикум / Под ред. В.В. Яркова. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – 0,3 п.л.
59. Раздел VI. Нотариат в международном гражданском обороте / И.Г. Медведев // Нотариальное право России: учебник / Под ред. В.В. Яркова. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – 2 п.л.