В последнее время на фоне царящих в обществе призывов к возрождению нравственных ценностей все чаще заявляют о безнравственности права и том, что решения, принимаемые в его рамках, абсолютно не соотносятся с требованиями морали. Подобные заявления порождают многочисленные споры о соотношении этих двух понятий. Вопрос взаимозависимости и возможной взаимообусловленности права и морали волновал многие поколения. В связи с этим возникла дискуссия между Г. Хартом и Л. Фуллером о соотношении морали и права.

Содержание

Внимание!

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Введение

Спор между Г. Хартом и Л. Фуллером о соотношении морали и права

Заключение

Список литературы

Введение

В последнее время на фоне царящих в обществе призывов к возрождению нравственных ценностей все чаще заявляют о безнравственности права и том, что решения, принимаемые в его рамках, абсолютно не соотносятся с требованиями морали. Подобные заявления порождают многочисленные споры о соотношении этих двух понятий. Вопрос взаимозависимости и возможной взаимообусловленности права и морали волновал многие поколения. В связи с этим возникла дискуссия между Г. Хартом и Л. Фуллером о соотношении морали и права.

Перед коллегами встал вопрос: «как судам послевоенной Германии следует расценивать нацистское законодательство?». Как раз он то и стал поводом к дискуссии. В рассматриваемом случае источник проблемы лежал в области юридической практики. С одной стороны, судьи считали недопустимым применение нацистских статутов, которые могли послужить оправданием для людей, совершавших недопустимые, с точки зрения морали, поступки; с другой стороны, не оправдать таких людей было довольно сложно, поскольку судебные решения не могли оставаться без должного правового обоснования. Таким образом, источник проблемы лежал в области юридической практики, но ее решение надлежало искать в области теории.

В ходе дискуссии между Г. Хартом и Л. Фуллером коллеги затронули ряд вопросов юридической теории, так или иначе связанных с практической проблемой. Среди коих для Г. Харта наиболее важным был вопрос о соотношении права и морали, для Л. Фуллера же — вопрос о моральных основаниях права.

Теоретические проблемы, рассмотренные авторами в контексте конкретных исторических обстоятельств, не теряют своей актуальности. Рассуждения Харта на тему юридического позитивизма и отделения права от морали и сейчас могут внести ясность во многие вопросы, так или иначе связанные с аналитической юриспруденцией. Что касается взглядов Фуллера, в особенности заложенные им принципы «процедурной моральности», то им даже присущ некоторый оттенок новизны.

Спор между Г. Хартом и Л. Фуллером о соотношении морали и права

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Философия права учит ясности и организованности юридического мышления. Анализируя сущность права в целом, философия права является незаменимой основой для более конкретного и детального изучения отдельных законов и правовых систем. В своей практике юристы неизбежно сталкиваются с философскими вопросами. Часто это связано с тем, что возникают проблемы с пониманием и интерпретацией основных понятий права.

Рассмотрим конкретный пример. В 1944 году один немецкий солдат на короткое время смог побывать у себя дома. В разговоре со своей женой он высказал некоторые суждения о нацистском режиме. В частности, он неодобрительно отозвался о Гитлере и верхушке Рейха и заявил, что ему жаль, что Гитлер не был убит во время покушения (20 июля 1944 г.). Вскоре после его отъезда жена, которая за время долгого отсутствия мужа завела себе любовников и желала избавиться от законного супруга, донесла на него лидеру местного отделения национал-социалистической партии, заявив, что «человек, сказавший такое, не достоин жизни». В результате муж был судим военным трибуналом и приговорен к смерти (заметим, что нацистские законы не обязывали жену в данной ситуации доносить на мужа властям). Однако приговор не был приведен в исполнение. После короткого тюремного заключения этот солдат был снова отправлен на Восточный фронт.

После войны, в 1949 г., его жена была судима западногерманским судом за незаконное лишение своего мужа свободы. Женщина заявила, что ее муж был заключен в тюрьму согласно нацистским законам того времени и, соответственно, она не совершила никакого преступления. Апелляционный суд, куда в конце концов поступило дело, признал ее виновной, хотя муж и был лишен свободы на основании приговора суда за нарушение закона, поскольку, как заявил апелляционный суд, этот закон «противоречил здравой совести и чувству справедливости всех порядочных людей».

Этот случай стал предметом для дискуссии двух известных философов права, представляющих различные, а во многом антагонистические юридические направления — Герберта Харта (юспозитивизм) и Лона Фуллера (юснатурализм). Дискуссии, которые развернулись в конце 50-х гг. XX в. на страницах «Harvard Law Review», оказали сильное влияние не только на развитие англо-американской философии права, но и на развитие теории права в целом.

Харт, признавая взаимосвязь права и морали, обусловленную, прежд всего, их генетическим родством, тем не менее, полагал, что право и мораль не должны смешиваться, а само право подлежит изучению как система логически взаимосвязанных норм, в рамках которой любое юридически значимое решение может быть выведено посредством логических операций без обращения к социальным, политическим и моральным обоснованиям. Ввиду чего проблема справедливости или несправедливости позитивного закона находится вне сферы правоведения. Что же касается самого нацистского законодательства, то оно, по мнению Харта, неприемлемо, к примеру, для англичан, поскольку для них неприемлемы сами цели нацизма и, как следствие, нацистского законодательства. Другими словами речь идет о вопросе не юридического, а сугубо политического характера.

Фуллер возражал. Такой подход, по его мнению, таит в себе огромную опасность, ибо в нем заложена возможность конфликта между правом и моралью, между юридической обязанностью и моральным долгом. Самое же главное, что он неверен по существу. Юридическая обязанность подчиняться не может быть выведена лишь из формальных признаков закона. Право должно нести некое моральное содержание, которое и придает ему авторитетность. Но, рассуждая о морали, Фуллер далеко отходит от классических теорий естественного права. Мораль в его концепции юридизируется. Собственно он так же, как и Харт, стремится изучать право, исходя из него самого, а не из каких-то внешних критериев и источников. Право должно быть справедливым, но справедливость эта носит процедурный характер. Она связана с тем, каким образом право создается, в каких формах выражается, как толкуется и как применяется. Связь же между правом и моралью хотя и присутствует, но является следствием, а не предпосылкой «процедурного подхода», которому и следовал Фуллер. В нацистской Германии процедурные требования, а значит, и моральность права нарушались. Например, многие законы были ретроспективны, не говоря уже о наличии множества секретных инструкций по поводу толкования и применения законов. Кроме того, нацистские суды всегда были готовы угодить политическим властям, а сами власти легко отказывались от следования провозглашенным законам и прибегали к прямому насилию, если это отвечало интересам режима. Поэтому нарушения процедурной справедливости (моральности) права были столь велики, что фактически правовая система в Германии перестала существовать.

Г. Харт в своей статье «Позитивизм и разграничение права и морали», в частности, писал: «…Если мы примем взгляды Радбруха и вслед за ним и немецкими судами выразим протест против порочных законов, утверждая, что таковые не могут быть законом только из-за их моральной несправедливости, мы неадекватно выразим как одну из самых важных, так и одну из самых простых форм моральной критики». Если с позиций утилитаризма, продолжал он, называть вещи своими именами, то следует говорить о том, что законы, будучи правом, являются в то же время слишком порочными с точки зрения морали, чтобы им можно было бы следовать. В противном случае (то есть признавая, что эти законы правом не являются) люди столкнутся с целым рядом сложных философских вопросов. «Так что, возможно, наиболее важный урок, который мы можем извлечь из рассмотренного мною отрицания утилитаристского разделения, — резюмирует автор свой анализ, — будет именно тем уроком, который так хотели преподать утилитаристы: когда мы еще способны говорить ясно, не стоит представлять моральную критику институтов как положения спорной философии».

Американский юрист Л. Фуллер в эссе, написанном в форме ответа своему английскому коллеге, верно заметил, что смысл позиции Г. Харта вовсе не в том, что нацистские законы должны были соблюдаться по принципу «закон есть закон», а в том, что несоблюдение этих законов надо рассматривать не как результат отрицания их правового характера, а как итог морального выбора, в котором «идеалом верности праву следовало бы пожертвовать ради более фундаментальных целей». По мнению самого Л. Фуллера, эти законы изначально не являлись правом, что избавляло их адресатов от сложного морального выбора и делало решение об их соблюдении «лишь вопросом благоразумия и храбрости». Обосновывая неправовой характер нацистских законов, Л. Фуллер пишет: «Прежде всего власть, позволяющая создавать право, должна поддерживаться моральными позициями, сообщающими ей компетенцию. Тут мы имеем дело с внешней по отношению к праву моральностью, благодаря которой право и возможно. Но одного этого недостаточно». Эта внешняя моральность права должна быть, по его мнению, дополнена «внутренней моральностью».

Наиболее полно свои взгляды ученые изложили в вышедших через несколько лет монографиях. Харт опубликовал «Концепцию права», Фуллер — «Моральность права». При очевидном различии подходов к праву Фуллера и Харта объединяет общий предмет исследования — развитая правовая система. При этом первый подчеркивает ее процессуальный характер, второй — нормативный. Оба подхода отнюдь не исключают друг друга, тем более что понимание морали у Фуллера столь юридизировано, что, собственно, можно было бы обойтись и без слова «мораль».

Однако и Г. Харт прав в том, что все законы должны соблюдаться во что бы то ни стало, считает ли какой-то конкретный человек их соответствующими принципам морали или нет. Таким образом, раз закон принят, он становится превыше понятий о морали и праве отдельных людей, включая представления судей, которыми они руководствуются при разрешении споров и, признавая наличие судейского усмотрения, принцип «закон что дышло: куда повернешь, туда и вышло», тем не менее, не должен действовать ни при каких обстоятельствах

При этом Харт признает существование несправедливых законов, однако он вынужден мириться с подобным положением вещей. По Харту, лучше допустить существование несправедливости в праве, чем лишить права некоторых важных элементов. В идеале справедливость должна достигаться без нарушения буквы и духа закона и без поощрения пренебрежения законом.

Что касается именно законов, принятых во времена нацисткой Германии, то сложно дать тут однозначный ответ, должны ли были суды послевоенной Германии учитывать нацистское законодательство или нет. Это действительно сложный вопрос. С одной стороны, закон есть закон, и соблюдение его должно быть беспрекословным, но с другой — это законы жестокого и действительно лишенного моральных принципов для абсолютного большинства людей времени.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Мне кажется, что в наше современное время этот опыт должен быть предупреждением и наставлением в принятии новых законов, которые обязательно должны быть основаны на морали.

мораль право харт фуллер

Заключение

Мораль и право.

Синонимичны или антонимичны эти два понятия? По-человечески хотелось бы гармонии, хотелось бы, чтобы право было морально, гуманно, человечно… Но не станет ли это лазейкой для аморальных дельцов, фарисействующих, направляющих закон так, как удобно или выгодно им? Поэтому пусть закон стоит выше морали, а мораль будет законна…

Список литературы

1.Гроций Г. О праве войны и мира. — М., 1994.

2.Козлихин И.Ю. Позитивизм и естественное право // Государство и право. 2000.

.Лапаева В.В. Типы правопонимания: правовая теория и практика: Монография. — М.: Российская академия правосудия, 2012.

.Моисеев С.В. Философия права. Курс лекций. — Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2003.

.Фуллер, Л.Л. Позитивизм и верность праву: Ответ профессору Харту /Л.Л. Фуллер; Пер. с англ.В. В. Архипова; Под ред. И.В. Мироновой, Н.С. Лосева; Науч. рук. И.Ю. Козлихин. // Правоведение. — 2005. — № 6.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

.Харт Г.Л.А. Позитивизм и разграничение права и морали / пер. с англ. В.В. Архипова // Правоведение. 2005. № 5. С.102-136;

.Фуллер Л.Л. Позитивизм и верность праву — ответ профессору Харту / пер. с англ. В.В. Архипова // Правоведение. 2005. № 6.