Письма римскому другу (из Марциала)

Нынче ветрено и волны с перехлестом.

Внимание!

Если вам нужна помощь с академической работой, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 экспертов готовы помочь вам прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Скоро осень, все изменится в округе.

Смена красок этих трогательней, Постум,

чем наряда перемена у подруги.

Iосiф Бродський

Сергiй Злючий

Листи до римського друга

(iз Марцiала)

Хвиля дужчає i вiтер чи не свище.

Скоро осiнь, все мiниться швидкоплинно.

Змiна, Постуме, цих фарб розчулить швидше,

анiж подруги убору перемiна.

В оригинале перед «и» нет запятой. Формально это не совсем правильно. Если «ветрено и холодно», тогда запятая не нужна. Без запятой «волны с перехлестом» становится тоже названием вида погоды, проявлением почти не называемого в русском языке личного начала. В переводе эффект смягчен, и запятая не нужна. В оригинале (кажется мне?) соединены одушевленное-везде-сущее («ветрено») и конкретно-вещественное («волны с перехлёстом»). Обычные для читателя русской лирики ассоциации заданы словами «осень», «изменение», «округа» — и построен мост от времени — через указание на изменение — к пространству и кругу, повторению. Всё это утрачено в переводе.

Но слово «трогательней» диссонансом звучит в оригинале! Времена и стихии — и старческая немощь и умиление, когда переодевается подруга? Перевод («розчулить») точен, но мне слово «трогательней» (кто чтокого «трогает»??) не нравится — оно, в отличие от «розчулить», ВНЕ разговорной речи.

В последней строке автор и вслед за ним переводчик одинаково бредут пошатываясь, переставляя слова.

Дева тешит до известного предела —

дальше локтя не пойдешь или колена.

Сколь же радостней прекрасное вне тела:

ни объятья невозможны, ни измена!

Дiва тiшить до вiдомих меж, властиво,

трохи лiктя чи колiна — вся розрада.

Тож вiдраднiше прекрасне поза тiлом:

нi обiйми неможливi, анi зрада.

Сразу видно, как переводчик выпрямил ритм, СОХРАНИВ МЕТР.

В оригинале ясно видны извив и пританцовывание. В оригинале сомнительное соседство «стней», «сное»; «ни-не-ни-и» — шелест и путание звуков. Определенная, жесткая рифмовка «розрада — зрада» своей «военной» и тревожной («зрада» — гораздо более предательство, чем адюльтер), «мужественной» ассоциацией продолжают иронию первых двух строк. Переводчик подготовил переход к дальнейшей речи о жизни и о власти, а в оригинале довольно жеманно звучащие (кроме самого начала) катрены отделены знаком «—«, и в самом деле там катрены «висят».

Посылаю тебе, Постум, эти книги.

Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?

Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?

Все интриги, вероятно, да обжорство.

Надсилаю тобi Постуме, цi книги.

Що в столицi? Замiсть справи лише жести?

Як там Цезар? В чому клопiт? Все iнтриги?

Все интриги i, напевно ж, ненажерство.

Первое «е» в слове «ненажерство» звучит как русское «э». «Напевно» — это скорее «наверняка», чем «вероятно». Всякое указание на постель устранено. Введено традиционное устойчивое противопоставление дела и жеста. При этом достало сил на игру слов: «жестко- жесты» 🙂 Заключительное «ненажерство» звучит жестко и определенно, вся строфа — как вердикт. Чтобы убрать те же реверансы ритма, переводчик даже убрал запятую в обращении!

Слово «занят» имеет школьно-официально-канцелярский привкус, а «Цезарь занят», в сущности, странное выражение. Мы говорим такое, не замечая его странности. «В чому клопiт» — о чём (в столице) хлопоты — у всех, не только у Цезаря — но по-украински резче и определеннее, чем по-русски («клопiт» единственного числа мужского рода — какая-то единственная забота, от которой шалеют все).

Я сижу в своем саду, горит светильник.

Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.

Вместо слабых мира этого и сильных —

лишь согласное гуденье насекомых.

Я сиджу в своїм саду, горить свiтильник.

Час нi подруг, нi знайомих не закине.

Замicть ницих цього свiту ачи сильних —

лише стишене дзижчання комашине.

С этой строфы многие начинали чтение Бродского. Она совсем родная, она стоит эпиграфом к «Жизни насекомых» В. Пелевина. Очарование её сохранено, но звучание другое. В последней строке сжатие, сужение пространства, произнесение сквозь зубы вместо согласия, простора, раздольного гудения, которые показаны в оригинале. «Лишь» имеет элегический оттенок, «лише» — разговорный, спешащий. Элегическая же инверсия «мира этого» устранена! В переводе чётко и твердо: этого мира. В переводе появляется тема времени, как бы компенсируя её ослабление в переводе первой строфы. «Час нi подруг, нi знайомих не закине» — концентрированная, уверенная речь.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Удалось избавиться от биологического термина «насекомых».

Здесь лежит купец из Азии. Толковым

был купцом он — деловит, но незаметен.

Умер быстро — лихорадка. По торговым

он делам сюда приплыл, а не за этим.

Тут лежить купець iз Азiї. Тямущим

був купцем вiн — дiловий, та без гонитви.

Вмер одразу: лихоманка. Та по сущих

справах торгу приїздив, а не за тим вiн.

В последней строке (а переводчик — и в предпоследней) оба еле выпутываются из слов. Но переводчик исправил неудачное слово. «Незаметен» плохо связывается с образом купца. «Без гонитви» («деловой, и без базара», «без вранья, обмана») — лучше. Скажут ли в обычной речи именно так: «деловит, но незаметен»?

Вернемся к названию стихов. «Письма» во множественном числе, и у Бродского отделены не только первые два катрена. Переводчик убирает разделения катренов и строит непрерывное развитие темы и непрерывный ряд чувств, делает стихи экспрессивнее, чем в оригинале. Переводчик убирает также «песенные» отступы чётных строк, ведь кипарис — траурное дерево — ровный и строгий : )

Рядом с ним — легионер, под грубым кварцем.

Он в сражениях империю прославил.

Сколько раз могли убить! а умер старцем.

Даже здесь не существует, Постум, правил.

Поряд з ним легiонер — пiд грубим кварцем.

Вiн звитягою iмперiю прославив.

Сто разiв могли убити! Скiнчив старцем.

Отже, Постуме, i тут бракує правил.

Вторая строка не так официальна. «Звитяга» — это не торжественное «сражение».

Переводчик исправляет «,пстм,» , которые в оригинале везде путаются под ногами, заполняя слоги:

Даже здесь не существует, Постум, правил. — «пст пр»

Посылаю тебе, Постум, эти книги.

И даже:

Пусть и вправду, Постум, курица не птица — кто здесь курица? : )

(Вдобавок в оригинале было «пст-вп-пст-ц-ц»)

«Постуме» Злючого звучит спокойнее и определеннее.

Последняя строка в переводе — спокойная констатация, без примеси удивления. «Отже» близко к «итак».

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,

но с куриными мозгами хватишь горя.

Если выпало в Империи родиться,

лучше жить в глухой провинции у моря.

Хай, i справдi, курка, Постуме, не птиця.

Та за курячу тямущiсть хапнеш горя.

Що вже трапилось в iмперiї зродиться,

краще жить в глухiй провiнцiї, край моря.

Глушь, край, уже состоявшийся случай как неожиданность, а не как вольно пред-полагаемый жребий. Интересно, что после «пусть» в переводе запятая — а и самом деле, «пусть (будет) и вправду (?)» — что это значит? В переводе звучит беспокойство и досада, и всё-таки в конце «у моря» -«край моря» — сохранён перевод взгляда в открытое пространство.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

И от Цезаря далёко, и от вьюги.

Лебезить не нужно, трусить, торопиться.

Говоришь, что все наместники — ворюги?

Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

I вiд Цезаря далеко i вiд хуги.

Шапкувать не треба, скнiти, поспiшати.

Нарiкаєш, що намiсники злодюги?

Та злодюги, по менi, мiлiшi ката.

Метафорическую «вьюгу» заменили на возможную на Аппенинах наледь, промозглость. Убрали лишние, по-моему, намеки на Москву и Крым. Хотя «вьюга» — тоже немного «пушкинская» ассоциация, но не уверен, что она здесь нужна.

«Кат»(«палач, мучитель») определеннее и жёстче «кровопийцы».

Зато испортили рифму.

Этот ливень переждать с тобой, гетера,

я согласен, но давай-ка без торговли:

брать сестерций с покрывающего тела —

все равно что драхму требовать от кровли.

Збути час, гетеро, поки задощило,

разом згоден я, та нумо, без торгiвлi,

бо сестерцiй брати з тiла, що покрило,

все одно що дранку дерти iз покрiвлi.

Строки перевода видимо более сжаты (тоже при сохранении метра), подтянуты, в них меньше простора («ээтот», «лиивень»,»соглаасен»), и больше хотения, более отрывистое начало. В украинском языке не приживаются причастия — ну что это за «покрывающее тело.» Хороша замена на «дранку» и «драть» вместо «требовать». Вслушайтесь в этот незаметный бред: «- требовать -от -кровли»! Кажется мне, что и у Бродского сначала было «дранку требовать», а не «драхму». То одна денежная единица, то рядом другая. Возможно, в оригинале замененное слово, потому что дранка на стенах под штукатуркой, а не на крыше.

Протекаю, говоришь? Но где же лужа?

Чтобы лужу оставлял я — не бывало.

Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,

он и будет протекать на покрывало.

Протiкаю, кажеш? Цур, та де калюжа?

Щоб калюжу залишав я — не бувало!

Вiднайдеш собi якого-небудь мужа —

ось тектиме тобi хто на покривало.

«Цур, та де» звучит куда веселее, чем драматическое «но где же», сообразно насмешливому духу текста.

Обратите внимание, как с виду непринужденно достигается лексическое и ритмическое соответствие текстов. «Вiднайдеш» — это не «вот найдешь». Грамматические структуры последних строк совсем разные.

Вот и прожили мы больше половины.

Как сказал мне старый раб перед таверной:

«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».

Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

От i ми життя здолали половину.

Як сказав похилий раб коло таверни:

«Озираючись, ми бачим лишь руїни»,

Погляд, справдi, надто варварський, та певний.

Не уверен в естественности слова «лишь» в переводе. «Лише»?

Не уверен в естественности слова «таверна» и в оригинале, и в переводе. Латинское ли слово «таверна»? Это вроде как если наши забегаловки называть тавернами.

Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.

Разыщу большой кувшин, воды налью им…

Как там в Ливии, мой Постум, — или где там?

Неужели до сих пор еще воюем?

Був у горах. Нинi пораюсь з букетом.

Розшукаю довгий глек, води наллю ним.

Як там в Лiвiї, мiй Постуме, — чи де там?

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Узнать стоимость Гарантии Отзывы

Невже досi там таки iще воюем?

Переводчик устранил повтор: «большой»-«большой». Вдобавок слово «довгий» имеет временной смысловой оттенок и обогашает текст ассоциациями. В оригинале две только что прочитанных Вами строфы отделены от других, формируя законченный злободневный отрывок. В переводе этот эффект смягчен.

Помнишь, Постум, у наместника сестрица?

Худощавая, но с полными ногами.

Ты с ней спал еще… Недавно стала жрица.

Жрица, Постум, и общается с богами.

Пам’ятаеш, у намiсника сестриця?

Худорлява, але з повними ногами.

Ти ще спав iз нею… Нинi вона жриця.

Жриця, Постуме, й спiлкуеться з богами.

Как мы уже говорили, переводчик устраняет назойливость повторов невнятно произносимого «,Постум,».

«Худощавая» в русской обычной речи почти не встречается, «худорлява» в украинской встречается. Обратите внимание на неблагозвучность и лишние ассоциации в концовке «щавая».

Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.

Или сливами. Расскажешь мне известья.

Постелю тебе в саду под чистым небом

и скажу, как называются созвездья.

Приїзди. Є хлiб. Вино чека на тебе.

Сила слив. В твоїх вiстях омию зiр я.

Постелю тобi в саду супроти неба,

розповiм, як називаються сузiр’я.

Первое место, где перевод видимо неточен. Зато он ярок и торжествен — сравните: «попьём-закусим». Переводчик позволяет себе здесь говорить своими словами и «во весь голос», и это оправданно в кульминационном переходе от темы любви к темы смерти.

Второе «расскажу» Бродский наверняка заменял на «искажу», чтобы не было повтора. Эта шероховатость в переводе устранена. «Чистое небо» как ни крути, а штамп.

Появилась экзальтация, которая вряд ли хорошо подходит к этим стихам. «Попьём-закусим», наверно, всё-таки лучше. У Бродского волны как бы движутся подо льдом, не прорываясь так явно наружу.

Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,

долг свой давний вычитанию заплатит.

Забери из-под подушки сбереженья,

там немного, но на похороны хватит.

Скоро друг твiй, що так любить додавання,

вiднiманню борг свiй, Постуме, заплатить.

Забери-но пiд подушкою останнє.

Хоч нерясно, та на похорон там хватить.

А здесь в переводе «Постуме» переставлено, но всё равно выглядит как затычка.

Нужна работа? Есть решение!

Более 70 000 экспертов: преподавателей и доцентов вузов готовы помочь вам в написании работы прямо сейчас.

Расчет стоимости Гарантии Отзывы

Поезжай на вороной своей кобыле

в дом гетер под городскую нашу стену.

Дай им цену, за которую любили,

чтоб за ту же и оплакивали цену.

Вiдправляйсь на воронiй своїй кобилi

в дiм гетер попiд мiськую нашу стiну.

Дай їм цiну, за яку колись любили,

щоб за тую i оплакували цiну.

Почти подстрочник. Добавлено «когда-то» (любили). Интонация (и пространство) по требованию самого языка получились более сконцентрированными и сжатыми («поезжай» — «вiдправляйсь», «город»-«мicто»).

Зелень лавра, доходящая до дрожи.

Дверь распахнутая, пыльное оконце,

стул покинутый, оставленное ложе.

Ткань, впитавшая полуденное солнце.

Зелень лавра наливається до дрожу.

Дверi навстiж, запорошене вiконце.

Кинутий стiлець, опорожнiле ложе.

У тканинi — полуденне спите сонце.

В оригинале нагромождение причастий («щая», «тая, «тый», «»енное», «вшая», «енное»). Может, кто усмотрит внутреннюю (нюю) рифму «енное»-«енное», но лучше не надо : ) И что такое, скажите на милость, «покинутый стул»?? Тоже какие-то замены синонимов: «покинутый»-«оставленное»?

Всё это в переводе исправлено, речь стала естественнее и яснее, однако при этом потерялась спокойная размеренность последней строки. Перебой ритма в третьей строке, наоборот, создал ощущение беспокойства.

Понт шумит за черной изгородью пиний.

Чье-то судно с ветром борется у мыса.

На рассохшейся скамейке — Старший Плиний.

Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.

Понт шумить крiзь огорожу чорних пiнiй.

Чийсь вiтрильник з вiтром б’ється коло мису.

Но розсохлому ослонi — Старший Плiнiй.

Дрiзд щебече у чупринi кипарису.

Первое, что заметим — это насколько «чуприна» лучше одеколонно-парикмахерской «шевелюры»! К тому же если вспомним, как верхушки кипарисов ШЕВЕЛятся от ветра, то увидим манерность. «Судно» — мореходный термин, а «вiтрильник — вiтер» не повтор, а как бы знак ощущения самотождественности мира, принятия ( вiтрильник з вiтром — а с чем же ещё? — жизнь со смертью).

Мы держим в руках оба текста, и нас не оставляет ощущение их равновесности, равноценности. Почему удалось НАСТОЛЬКО естественно и с виду непринужденно восстановить текст Бродского в украинском языке?

У обоих текстов хватает формальных достоинств и недостатков. И всё же текст на украинском языке кажется восстановленным оригиналом. Наверняка многим знакомо ощущение пресности, «уклончивости» текста при возврате к русскому языку после работы с украинским, сербским…

А тот ли это язык? Русский, к которому мы обращаемся? В какой мере он был пригоден для поэзии Бродского?

Скидка 100 рублей на первый заказ!

Акция для новых клиентов! Разместите заказ или сделайте расчет стоимости и получите 100 рублей. Деньги будут зачислены на счет в личном кабинете.

Узнать стоимость Гарантии Отзывы

Бродский ортогонален официальности, в том числе и официальности языка. Еще пример стихов про старость: «и уже седина стыдно молвить, где» — здесь слово «молвить» употребляется почти неправильно, не литературно. Бродский расшатывает язык.

И дело здесь не в том, что Бродский еврей, а не русский. Язык, «просоченный» канцеляритом приказной избы 17 века, язык николаевской и советской школы, конечно же, не дорог никому, и Бродскому тем более. Рискну утверждать, что то, на чём мы говорим и здесь пишем — это продукт РАЗЛОЖЕНИЯ (а возможно — упрощения) какого-то, в прошлом(?) действительно могучего, языка, или же явления, для которого слово «язык» мало подходит. Например, в украинском языке есть слово «мова» 🙂

Многие тексты, которые нам присылают, страшно несовременны. С другой стороны, лучшие новые литераторы как бы обходят времена царского и советского официоза, наследуя традиции народного творчества, используя опыт иностранных литератур. Но об этом речь пойдет в следующих статьях, посвященных текстам современников.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.litsovet.ru/