Актуальность темы данного исследования определяется тем, что «молодёжный язык» является одной из наименее изученных сфер речевой деятельности как в отечественном японоведении, так и в японском языкознании. Изучение молодёжного языка оказывается чрезвычайно важным на фоне активного процесса фиксации стилистически маркированных “молодёжных” лексических единиц в телеи радиопередачах, в кинематографе, в некоторых печатных изданиях, на сайтах в Интернете и т.д. Японский молодёжный жаргон функционирует внутри общеязыковой системы, т.е. является “несамостоятельной” языковой подсистемой, а следовательно, некоторые тенденции его развития отражают процессы, происходящие в настоящее время в общенародном японском языке, и, таким образом, исследование языка молодёжи может оказаться полезным для изучения системы японского языка в целом. С другой стороны, молодёжный жаргон способен стимулировать изменения в стандартном японском языке.

Объектом исследования является японский «молодёжный язык» как система одного из подъязыков современного японского языка. Мы придерживаемся комплексного подхода к изучению языка молодёжи, не ограничиваясь анализом “молодёжной” лексики.

Предмет исследования составляют лексические, грамматические, коммуникативные и графические особенности языка японской молодёжи.

Цель исследования заключается в описании языка японской молодёжи как системы и выявлении специфических явлений, характерных для различных уровней этой системы.

Для достижения поставленной цели необходимо было выполнить следующие основные задачи:

  • определение теоретических основ исследования молодёжного жаргона в Японии;
  • анализ основных факторов возникновения и коммуникативных функций молодёжного жаргона в Японии;
  • анализ основных способов словообразования, грамматических, коммуникативных и графических особенностей языка молодёжи в Японии;
  • описание новейших явлений в языке японской молодёжи.

Методы исследования определяются спецификой предмета исследования и поставленных задач. Материал рассматривается в собственно описательном, а также в сопоставительном плане. Во многих случаях возникает необходимость сопоставить особенности функционирования той или иной единицы в языке молодёжи и в стандартном японском языке. Основным в работе является описательный метод. Ему подчинены общелингвистические методы и приёмы, такие как анализ и синтез, дедукция и индукция, классификация, сравнение и сопоставление, описание и обобщение.

Научная новизна данной работы заключается в том, что в ней впервые в отечественном японоведении предпринимается попытка комплексного исследования языка японской молодёжи. Лексические, грамматические, коммуникативные и графические особенности японского молодёжного жаргона в российском языкознании до сих пор подробно не описывались.

Материалом для исследования и выработки основной концепции послужили данные, содержащиеся в трудах известных японских лингвистов Иноуэ Фумио, Ёнэкава Акихико, Кадзивара Сигэру, Китахара Ясуо и т.д. Основными источниками иллюстративного материала стали работы вышеперечисленных лингвистов, словари «молодёжного языка», составленные Ёнэкава Акихико, Ино Кэндзи, Камэи Хадзимэ и т.д., “Основные знания о современном словоупотреблении” за 1995-2006 годы, газетные статьи, сайты Интернета, произведения художественной литературы. Весь иллюстративный материал приводится с переводом на русский язык.

Практическая значимость диссертации  заключается  в  том,  что  результаты и методика исследования могут оказаться полезными для дальнейшей разработки вопросов, связанных с изучением различных жаргонов в японском языке. Вместе с тем выводы, полученные в ходе исследования, могут быть использованы при чтении основных и специальных курсов по лексике, грамматике и письменности японского языка, при составлении методических пособий, учебников, словарей и т.п.

Апробация работы проводилась на кафедре японского языка Восточного университета.

Отдельные положения работы были апробированы на Межвузовской научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных “Языковые контакты и проблемы межкультурной коммуникации” в Военном университете МО РФ 18 апреля 2006 г., на Ломоносовских чтениях в ИСАА при МГУ 25 апреля 2006 г., на научно-методической конференции “Языки мира – современные тенденции” в Восточном университете 26 мая 2006 г., на Симпозиуме преподавателей японского языка стран СНГ в ИСАА при МГУ 27 октября 2006 г., на конференции “Методика преподавания японского языка” 14 апреля 2007 г., на научно-практическая конференция “Мир Востока: актуальные проблемы современности” в Восточном университете 27 апреля 2007 г. По теме диссертации опубликовано 7 научных работ.

Структурно диссертация состоит из «Введения», шести глав, «Заключения»,

«Списка литературы» и «Приложения» (“Словаря молодёжного языка”, составленного на базе “Основных знаний о современном словоупотреблении” за 2005-2006 г.г.). Библиография включает 62 наименования работ по исследуемой проблематике.

Основное содержание работы

Во «Введении» обосновывается выбор темы, ее актуальность, формулируются цели и задачи диссертации, отмечается научная новизна полученных результатов и практическая значимость работы.

В первой главе “Общая характеристика молодёжного жаргона” формулируется рабочее определение языка молодёжи, приводятся классификации молодёжного жаргона по социальной отнесённости и молодёжной лексики по употребительности, даётся общая характеристика молодёжной жаргонной лексики.

В японской лингвистике существует несколько определений для языка молодёжи. Под термином “молодёжный язык” (вакамоного или вакамонокотоба) в широком смысле понимается совокупность фонетических, лексических и грамматических особенностей языка неформального общения молодёжи, принадлежащей к определённой возрастной категории. Под термином “молодёжный язык” (вакамононо котоба) в узком смысле подразумевается только лексика, используемая молодёжью в условиях непринуждённого общения.

Многие лингвисты признают, что жаргон представляет собой прежде всего совокупность специфических лексических средств, в то время как фонетика и грамматика у него не “своя”, не оригинальная. Однако нам представляется более правильным комплексный подход к этому явлению, т.к. понятие “молодёжный язык” не ограничивается стилистически сниженной и эмоционально окрашенной “молодёжной” лексикой или какими-либо специфическими словосочетаниями и выражениями, которые отсутствуют в словарях стандартного японского языка. В целом вакамоного как стиль выделяется при взаимодействии различных уровней языка. Иными словами, придерживаясь комплексного подхода, в нашей работе под термином “молодёжный жаргон” мы понимаем совокупность лексических, грамматических и графических явлений, характерных для молодёжного языка.

По признаку социальной отнесённости язык молодёжи можно разделить на три основные группы: 1) язык учащейся молодёжи; 2) язык молодых женщинслужащих; 3) язык работающих молодых мужчин. Наибольшим распространением характеризуются первая и вторая разновидность вакамоного. “Специализированная” лексика, такая, например, как студенческая (отражающая учебный процесс), или молодых женщин-служащих (связанная с работой в той или иной компании), не имеет перспектив выйти за пределы жаргонного употребления, а слова, обозначающие различные предметы быта, связанные с развлечениями и т.п., могут со временем войти в широкий обиход и стать частью общенационального языка.

Молодёжный жаргон в целом представляет собой “открытый список” и характеризуется подвижностью, неустойчивостью лексического состава. В отдельных случаях та или иная “новомодная” единица через несколько месяцев после своего появления начинает восприниматься носителями молодёжного жаргона как устаревшая и перестаёт ими активно употребляться. Язык молодёжи эволюционирует: каждое новое поколение молодёжи употребляет новые слова, создаёт новые средства выражения, но вместе с тем некоторые лексические единицы могут “наследоваться” последующими поколениями молодёжи.

Наиболее подробная, на наш взгляд, классификация молодёжной лексики по употребительности принадлежит Иноуэ Фумио. Для разработки этой классификации использованы два критерия: используемость/неиспользуемость создателями новых слов этих лексических единиц после перехода в другую возрастную категорию и употребляемость/неупотребляемость этих единиц последующими поколениями молодёжи. На основе указанных критериев выделяются четыре группы: 1) итидзирю:ко:го “временные модные слова” – слова, которые употребляются определённым поколением молодёжи, но выходят из употребления у данного поколения при переходе в другую возрастную категорию и не используются последующими поколениями молодёжи; 2) ко:хо:того “слова когорты” – лексические единицы, которые не выходят из употребления у данного поколения при переходе в другую возрастную группу, но не “наследуются” последующими поколениями молодёжи; 3) вакамоносэдайго “слова определённого поколения молодёжи” – лексика, которая выходит из употребления у данной группы студентов при переходе в другую возрастную категорию, но продолжает использоваться в речи последующих поколений студентов этого же университета; 4) гэнгохэнка “слова с изменённой формой” (букв. «изменения языка») – лексические единицы, которые “наследуются” последующими поколениями молодёжи, но при этом и не прекращают употребляться создавшим их поколением после перехода в другую возрастную группу. Иноуэ Фумио отмечает, что в строгом смысле под термином вакамоного “молодёжный язык” следует понимать вакамоносэдайго (“слова определённой возрастной группы молодёжи”), хотя в действительности многие исследователи употребляют этот термин применительно к итидзирю:ко:го (“временным модным словам”). Эта точка зрения представляется обоснованной.

Молодёжную жаргонную лексику в целом можно охарактеризовать как стилистически маркированную лексику с яркой эмоционально-экспрессивной окраской. Почти все молодёжные жаргонизмы несут в себе заряд иронии. В связи с этим возникает проблема более или менее точного толкования жаргонизмов. Жаргон не может быть обработан, нормирован, как литературный язык, и каждый, кто использует в речи жаргонные слова и выражения, свободно обогащает их своими смысловыми оттенками. Словари же молодёжной лексики составляются в основном на базе материала, полученного в результате опроса информантов, а следовательно, оказываются не лишёнными субъективизма.

Большинство молодёжных жаргонизмов однозначны. Как правило, у одной лексической единицы может быть максимум два значения.

В молодёжном языке наблюдаются две взаимосвязанные семантические тенденции. С одной стороны, в молодёжном жаргоне функционирует большое количество точных дублетных синонимов. С другой стороны, каждое слово в молодёжном жаргоне является предельно функциональным, и, как следствие, в молодёжном языке оказываются тщательно «разработанными» отдельные семантические поля. Существование подобных синонимических рядов и наличие таких семантических комплексов свидетельствуют о значимости для носителей жаргона той или иной реалии: чем больше человеку приходится сталкиваться с определённым участком действительности, тем больше слов и выражений появляется в языке для обозначения предметов и явлений, привлекающих внимание молодёжи в данной сфере.

Этой же семантической тенденцией можно объяснить существование в молодёжном жаргоне антонимии. Явления синонимии и антонимии являются свидетельством системности молодёжной жаргонной лексики.

В молодёжной жаргонной лексике постоянно происходят изменения. “Срок жизни” у одних единиц оказывается сравнительно коротким, у других – более долгим. Некоторые слова и выражения, которые не выходят из употребления в течение долгого времени могут изменять своё значение или приобретать новые смысловые оттенки.

Во второй главе “Основные факторы возникновения и коммуникативные функции молодёжного жаргона” рассматривается одна из ключевых проблем при изучении молодёжного языка – вопрос о том, почему молодёжь создаёт новые слова.

Японский лингвист Ёнэкава Акихико выделяет три основные группы факторов возникновения вакамоного: психологические, социальные и исторические.

Психологическое состояние подростков в период взросления оказывается тесно связанным с физиологическими изменениями в организме. Для подростков в период взросления оказывается характерным обострённое внимание к своей внешности и к внешности окружающих, поэтому в молодёжном языке функционирует значительное количество единиц, описывающих внешний вид того или иного человека. Вместе с тем, анализируя причины психологического характера, следует отметить такие факторы, как юношеский максимализм, субъективизм в оценках окружающего мира и себя, высокую степень эмоциональности и т.п. В период взросления молодые люди, стремясь к свободе и самовыражению, отказываются признавать ограничения, накладываемые на них родителями, учителями и обществом в целом, и выражают свой протест с помощью ломки языковых норм.

Исторические факторы возникновения вакамоного как социального и лингвистического явления связаны с тем, что в годы Мэйдзи (1868-1912) – в эпоху модернизации Японии – проявилось стремление к свободе не только в различных сферах жизни, но и в области языка.

Среди факторов социального характера следует отметить появление в 60-е годы прошлого века так называемого «синдзинруй» – молодого поколения японцев, выросшего в эпоху “высокого экономического развития”, для которого характерна высокая эмоциональность и стремление участвовать лишь в том, что доставляет удовольствие. Переход к “обществу потребления” стимулировал словотворчество молодого поколения, получившего возможность свободно проявить себя. Немаловажную роль сыграли в развитии молодёжного языка и такие социальные факторы, как развитие системы сервиса (появление ресторанов быстрого питания, минисупермаркетов и т.д.), появление в Японии высокоразвитой системы информации, в частности, широкое использование пейджеров и мобильных телефонов, развитие общей культуры “говорения” (осябэри бунка) – стиля общения, при котором сам говорящий получает удовольствие от того, что говорит.

Признавая справедливым утверждение Ёнэкава Акихико о том, что появление новых слов в молодёжном языке объясняется прежде всего вышеперечисленными психологическими и социальными факторами, мы полагаем, что следует также рассмотреть и собственно лингвистические факторы.

Некоторые исследователи считают, что все лексические единицы, употребляемые в молодёжной речи, только дублируют общенациональную лексику, т.е. невозможно выделить такие “молодёжные” слова, которые не имели бы точных эквивалентов в литературном языке или в просторечии. Строго говоря, в молодёжной среде действительно почти нет реалий, которые нуждаются в номинации, и значительное число “молодёжных” лексических единиц оказывается стилистически сниженными синонимами лексем общенародного языка. Однако, с другой стороны, анализ “молодёжной” лексики показывает, что далеко не для всех “молодёжных” слов можно подобрать точные соответствия в общенародном языке. Более того, для объяснения значения таких единиц приходится прибегать к перифразам – описательным оборотам, которые по своему характеру приближаются к объяснению значения слова в толковом словаре. В стандартном японском языке невозможно подобрать точный эквивалент – отдельную лексему для подобных единиц. Таким образом, мы может констатировать наличие в языке молодёжи не только своеобразных означающих, но и особых означаемых – понятий, не свойственных общанациональному японскому языку. Иными словами, одной из целей “молодёжного” словотворчества оказывается компенсация недостающих в общенародном языке означаемых и означающих. В этом смысле нельзя однозначно утверждать, что молодёжный жаргон является всего лишь вторичной лексической системой и считать молодёжное словотворчество лишь “игрой в слова”.

Употребление “молодёжных” слов позволяет создать эмоционально окрашенные, неофициальные отношения, основанные на общности целей и интересов. В языке молодёжи обычно выделяют семь основных языковых функций: развлекательную, “стимулирования беседы”, объединительную, создания образа, иносказательную, смягчения высказывания и снятия стресса, главными из которых считаются развлекательная функция и функция “стимулирования беседы”.

В третьей главе “Способы словообразования молодёжной лексики” рассматривается один из ключевых вопросов при изучении молодёжного языка – “молодёжное словообразование”.

Одним из важных факторов возникновения молодёжного жаргона является стремление “отклониться” от общепринятых языковых норм, поэтому мы полагаем, что целесообразно рассматривать молодёжное словотворчество прежде всего с точки зрения таких “отклонений”, т.е. обращать внимание главным образом на специфические, не характерные для общенародного языка способы образования новых слов. Молодёжное словотворчество можно расценивать как своеобразный “живой эксперимент”: в этой сфере практически отсутствуют какие-либо ограничения, оказываются возможными любые, даже самые неожиданные, комбинации компонентов, свободно создаются окказионализмы, “работают” необычные ассоциации.

Одной из основных целей создания новых единиц в “молодёжном языке” является усиление экспрессивности речи, поэтому в целом молодёжное словотворчество можно охарактеризовать как экспрессивное. Какой бы способ словообразования ни использовался в каждом конкретном случае, новое “молодёжное” слово, в отличие от стилистически нейтральной мотивирующей лексемы стандартного языка, всегда является стилистически сниженной единицей, обладает эмоциональноэкспрессивной окраской и выражает субъективное отношение говорящего к предмету сообщения.

Стремление сделать речь более экспрессивной и оригинальной проявляется, в частности, в широком использовании словесной игры – таких фонетических и морфологических способов, как приём каламбура, “подражания”, контаминации, метатезы и т.д. Благодаря этому многие реалии в “молодёжном языке” получают пародийно-смеховую интерпретацию.

Немаловажным фактором образования новых слов является поиск необычных сочетаний звуков. Для говорящего на “молодёжном языке” оказывается чрезвычайно важным фонетический облик слова. В частности, это проявляется в широком использовании приёма замены слога, в возможности практически неограниченного варьирования формы слова.

В молодёжной лексике нередко имеет место словообразование на базе лексем, заимствованных из английского языка. Кроме того, в ряде способов создания новых единиц, таких, как замена японского слова или части слова компонентом, заимствованным из английского языка, аббревиации, использовании заимствованных из английского языка аффиксов и т.д., проявляется стремление носителей молодёжного жаргона придать слову звуковой облик, близкий звучащей английской речи.

“Молодёжный язык” отличается активным использованием резервов языковой экономии, таких как сокращение (усечение), аббревиация и т.д. Одним их характерных способов “молодёжного” компрессивного словообразования оказывается приём универбации приведения словосочетания к одному слову.

В молодёжной лексике можно выделить значительное количество словообразовательных дублетов – единиц с одинаковым значением, мотивированных одной и той же лексемой.

В работе подробно рассматриваются различные способы словообразования молодёжной лексики: сокращение, аффиксация, заимствование, лексикосемантическое словообразование, изменение акцентуации слов стандартного языка, метатеза (перестановка слогов), замена оного чтения иероглифа на кунное или наоборот, замена японского слова или части слова компонентом, заимствованным из английского языка, аббревиация, контаминация, замена слога, “подражание”, каламбур, или игра слов, редупликация основ, создание новых слов, основои корнесложение и комбинированный способ.

Как показывает анализ, в настоящее время одним из самых продуктивных приёмов словообразования молодёжной лексики является сокращение (с последующим оформлением слова или без него). Приблизительно двадцать процентов лексических единиц содержат усечённый компонент.

“Молодёжное словообразование”, с одной стороны, осуществляется в рамках языковой системы и отражает процессы, происходящие в общенародном языке, с другой обнаруживает черты, не свойственные стандартному языку. Такие приёмы, как изменение акцентуации слов стандартного языка, метатеза, замена онного чтения на кунное и наоборот, замена японского слова или части слова компонентом, заимствованным из английского языка, аббревиация, контаминация, замена слога, “подражание”, каламбур, являются специфическими способами образования новых единиц в системе молодёжного жаргона. Другие же, “традиционные”, способы (сокращение, аффиксация, редупликация основ, создание новых слов, заимствование, основои корнесложение, перенос наименования), находящие аналог в стандартном языке, характеризуется необычностью выбора словообразовательных формантов в случае “молодёжного языка”.

В четвёртой главе “Некоторые особенности современного языка молодёжи в Японии” рассматриваются специфические обороты и грамматические конструкции, в последние годы широко употребляемые японской молодёжью. Изучение подобных грамматических конструкций представляется весьма актуальным в связи с тем, что, в отличие от лексики, которая используется в речи молодых людей сравнительно недолго, грамматические конструкции надолго закрепляются в языке молодёжи и, более того, постепенно начинают оказывать влияние на стандартный японский язык.

Рассматриваемые в работе явления позволяют сделать выводы о наиболее важных тенденциях в современном языке японской молодёжи.

В японском “молодёжном языке” наблюдается широкое использование так называемых “уклончивых выражений”. Молодые люди, избегая “конкретных” высказываний, придерживаются стратегии уклонения от ответа на вопрос, прибегают к “туманным оборотам” в таких ситуациях, в которых говорящие на стандартном японском языке проявляют большую прямоту. Иными словами, японская молодёжь стремится передать даже объективную информацию как можно в более неопределённой форме. С точки зрения молодёжи, введение в речь “смягчителей” придаёт высказываниям менее категоричный характер и позволяет установить некоторую дистанцию между субъектом речи и адресатом. Употребление таких “неопределённых” слов исследователи объясняют неуверенностью молодёжи в правильном, уместном подборе речевых оборотов, боязнью показаться партнёру недостаточно вежливым, навязчивым или даже агрессивным, обидеть собеседника, нарушить границы его личной сферы, создать неловкую ситуацию в том случае, если адресат придерживается противоположного мнения, и т.п. Следуя данному принципу речевого поведения, японская молодёжь использует большое количество “смягчающих слов” или “нерешительных оборотов”.

Особенность подобных “тактических приёмов” заключается в том, что говорящий, передавая партнёру объективную информацию (эта информация касается во многих случаях самого говорящего, а следовательно, он может быть в ней уверен), формально как будто старается увидеть себя глазами собеседника, встать на его позицию. При этом “центр тяжести” высказывания не переносится на партнёра. Главным оказывается всё же мнение говорящего, которое во многих ситуациях проявляется вполне определённо, несмотря на использование вышеуказанных речевых оборотов. Иными словами, в отличие от “уклончивых выражений” стандартного японского языка, с помощью которых субъект речи делает “туманным” само содержание высказывания, “неопределённость” в языке молодёжи носит, как правило, формальный характер: за счёт употребления “смягчителей” высказывание звучит менее категорично, но суть передаваемой информации от этого практически не меняется.

В работе рассматриваются такие грамматические обороты и приёмы, как описание говорящим своих действий, своего состояния и т.п. как действий и состояния третьего лица, т.е. отстранённо с помощью концовок ~расий, ~тари ситэ, митай на, ттэ кандзи и т.п. со значением “похоже”; употребление в речи о себе конструкций, подобных концовке ~дзя най дэсу ка “не так ли” и т.п., употребление которых позволяет создать эффект “объективизации” высказывания; использование полувопросительной интонации, т.е. произнесение какого-либо слова в середине предложения с повышением тона в конце; специфическое употребление слова итио: “в общем”; специфическое употребление выражения тока “или”; своеобразное употребление суффикса тэки; не характерное для общего языка употребление слова бимё: “тонкий”, “деликатный”; употребление слова фуцу: “обычно” в адвербиальной форме фуцу:-ни, не отмечающееся в общем языке; не характерное для общего языка употребление выражения ттэ йу: ка; не характерное для общего языка употребление наречия дзэндзэн. Отдельно описываются грамматические обороты, употребляемые молодёжью в сфере обслуживания (в мини-супермаркетах, заведениях быстрого питания и в семейных ресторанах): концовки ёросикатта дэсё: ка, …кара оадзукари симасу и пр.

При анализе грамматических особенностей языка японской молодёжи также обращают на себя внимание так называемые ранукикотоба – потенциальная форма глаголов «верхнего одноступенчатого спряжения» на -иру, глаголов «нижнего одноступенчатого спряжения» на -эру (т.е. так называемые «глаголы второго спряжения»), глагола неправильного спряжения куру “приходить” без слога ра: кирэру вместо кирарэру “мочь надеть”, табэрэру вместо табэрарэру “мочь съесть”, корэру вместо корарэру “мочь прийти”.

С точки зрения стандартного японского языка эти формы считаются неправильными и расшатывающими устои нормативной грамматики японского языка. Однако анализ ситуации с употреблением ранукикотоба объясняет, почему эти формы распространились по всей стране и прочно закрепились в устной речи не только молодёжи, но и представителей других поколений японского общества. Первая причина заключается в том, что благодаря употреблению формы без -ра становится возможным дифференцировать значения вежливости и потенциальности. Вторая причина состоит в упрощении и унификации глагольной системы японского языка. Иными словами, употребление форм без ра оказывается не просто модным веянием, а объясняется рациональными изменениями в японской глагольной системе, тенденцией к её унификации. Речь идёт скорее не о расшатывании устоев нормативной грамматики японского языка, а о рациональных изменениях в ней. Устойчивость и долговременность использования ранукикотоба позволяют утверждать, что употребление данной формы нельзя классифицировать как временное “модное” явление.

В пятой главе “Некоторые графические особенности языка молодёжи в Японии” рассматриваются наиболее яркие явления в графике письменного языка японской молодёжи.

Прежде всего обращают на себя внимание так называемые “девичьи знаки” гярумодзи – особая система знаков, созданная японскими школьницами для переписки по мобильной электронной почте. Особенность такого вида записи слов японского языка заключается в том, что слоги азбук «хирагана» и «катакана» передаются с помощью похожих по форме символов – частей иероглифов, букв латинского, греческого, русского алфавитов, математических и других символов, а также соответствующих маленьких знаков. При этом одному знаку хираганы или катаканы может соответствовать как один, так и несколько символов. Если знак изначально состоит из двух и более элементов, школьницы “расчленяют” его на части, а затем замещают эти части сходными по форме символами. Соответствующий знак может также заменяться другими элементами по сходству звучания.

Принцип создания таких знаков изначально был разработан ученицами средней школы и школы высшей ступени, а вскоре гярумодзи стали активно использоваться в переписке по мобильной и обычной электронной почте и их ровесниками противоположного пола, а затем и молодёжью в возрасте от 20 до 30 лет. Привлекательность гярумодзи для молодёжи заключается в том, что они выглядят как “неумелые”, “детские”, а следовательно, “милые” и необычные знаки.

Можно привести несколько факторов в качестве причин изобретения японскими подростками подобного принципа письма. Во-первых, гярумодзи выполняют развлекательную функцию. Они представляют собой языковую игру-головоломку с элементом неожиданности, в процессе которой бессмысленная, на первый взгляд, цепочка знаков преобразуется в слово или предложение. Во-вторых, данная система письма выполняет объединительную функцию: она позволяет подросткам “отгородиться” от взрослых и создать свой мир, закрытый для непосвящённых. Создав и активно используя в переписке свою систему письма, фактически нарушающую нормы общего языка, подростки таким образом как бы выражают протест против общества и родителей.

Конкретного закрытого списка подобных знаков не существует. Каждый волен свободно создавать собственные знаки, а его партнёр по переписке в свою очередь будет получать удовольствие от их расшифровывания.

Другим заметным явлением в графике японского “молодёжного языка” являются так называемые “специфические катаканаго” – слова или служебные элементы, которые с точки зрения стандартного языка должны записываться не катаканой, но передаются в письменном языке молодёжи с помощью знаков этой азбуки. В работе предпринимается попытка выяснить, чем объясняется широкое использование подобных “специфических катаканаго” – элементов, которые традиционно передаются в общем языке с помощью иероглифов и азбуки «хирагана», и рассматривается роль азбуки «катакана» в письменном языке японской молодёжи.

Исторически в системе японского письма иероглифы и хирагана играли главную роль, а катакана – второстепенную. “Специфические катаканаго”, широко используемые в языке молодёжи, в некотором смысле оказываются результатом нового взгляда на эту “вспомогательную” азбуку. Можно сказать, что в “молодёжном языке” катакана играет не менее важную роль, чем иероглифы и хирагана.

В стандартном японском языке катакана традиционно используется главным образом для записи слов, заимствованных из иностранных языков, в том числе географических названий и имён и фамилий. Как правило, иноязычные заимствования являются именами существительными. Иными словами, можно сказать, что функция катаканы в стандартном языке заключается в основном в записи определённой группы имён существительных. В языке же молодёжи “специфические катаканаго” могут относиться не только к классу имён существительных, но и к другим частям речи.

Исторически сложилось, что иероглифы ассоциируются у носителей японского языка с мужским началом, а хирагана – с женским; иероглифы воспринимаются как “взрослое”, “сложное”, “трудное”, а хирагана – как “детское”, “простое”, “лёгкое”. Хирагана и катакана образуют противоположную пару по другому признаку: знаки хираганы, имеющие округлую форму, ассоциируются у японцев с “мягким”, а знаки катаканы, имеющие заострённую форму, – с “твёрдым”. Кроме того, катакана, используемая для записи заимствованных слов и иностранных имён и фамилий, ассоциируется с “чужим”, “иностранным”, а хирагана – со “своим”. В свою очередь иероглифы в сознании японцев оказываются связанными со “японским”, “старым”, а катакана – с “иностранным”, “новым”.

Для носителей “молодёжного языка” важен образ, который передаётся с помощью “специфических катаканаго”. Молодёжь употребляет катакану в тех случаях, когда хочет избежать ассоциаций, вызываемых иероглифами и хираганой. Так, например, в манга для девочек “острота”, “резкость”, которые ассоциируются со знаками катаканы, помогают выразить внутренний мир героини, отстаивающей свою неповторимость и нередко даже бросающей вызов окружающему миру. Использование азбуки хирагана, ассоциирующейся с “женским”, “детским”, оказалось бы с точки зрения автора и читателей не совсем уместным.

В настоящее время наблюдается также использование катаканы для записи имён или псевдонимов известных людей.

Однако, начиная с 1990-х годов приём записи названий японских групп катаканой утратил свою новизну. На смену катакане в этом смысле пришёл латинский алфавит. “Пристрастие” к латинице находит выражение не только в сценических псевдонимах музыкантов, но и в названиях создаваемых ими песен и альбомов.

Подобная тенденция – стремление использовать слова в записи латиницей – в настоящее время оказывается характерной для всей молодёжной субкультуры. В восприятии молодёжи катакана постепенно утрачивает свои позиции, т.е. перестаёт ассоциироваться с “новым” и “западным”. Эту функцию теперь выполняет латиница. Однако, поскольку молодёжь постоянно находится в поиске новых, оригинальных средств выражения, эту тенденцию невозможно считать устойчивой.

Несмотря на наличие различных “экзотических” графических средств, в письменном языке молодёжи тем не менее сохраняется по крайней мере одна устойчивая тенденция: с помощью катаканы и латиницы в “нетрадиционном употреблении” записываются, как правило, имена существительные, а также основы глаголов и прилагательных. Служебные слова и элементы в основном записываются, как и в стандартном языке, с помощью хираганы.

Шестая глава посвящена “Новейшим явлениям в языке молодёжи в Японии”. В настоящий момент можно говорить о такой особенности современного “молодёжного языка” в Японии, как “новое единство устного и письменного языка”. Стандартный японский язык характеризуется значительными различиями между устной и письменной речью. В противоположность ему в языке молодёжи наблюдается тенденция максимально приближать письменную речь к устной. Особенно явно это просматривается в письмах, отправляемых по электронной и мобильной почте, а также в “постах” на Интернет-форумах и личных дневниках в Интернете.

Главная особенность такой переписки заключается в том, что молодые люди оформляют письменные тексты с помощью тех же лексических и грамматических средств, которые они используют в устном общении с друзьями. При чтении подобных текстов создаётся впечатление, что это лишь письменная фиксация устной речи. Такой эффект достигается за счёт употребления различных стяжённых форм типа форм завершённого вида с -тяу частицы дзя; использования заключительных частиц са, нэ, ё и т.д., выражающих различные эмоции; активного употребления сленговых слов и т.п.

Другая особенность заключается в том, что молодёжь при оформлении письменных текстов прибегает к графическим средствам, не характерным для общего языка, таким, как запись слов японского происхождения с помощью знаков азбуки катакана, использование маленьких знаков азбук хирагана и катакана, использование значков 「~」и「ー」для обозначения долготы гласных; использование символов 「♪・☆・!」для выражения эмоций, использование большого количества так называемых эмодзи – символического обозначения различных выражений лица, действий, состояний и т.п.

Если стяжённые формы, заключительные частицы и т.п. молодёжь использует в письменной речи скорее бессознательно, автоматически, то специальные графические средства она употребляет осознанно. Молодёжь стремится прибегать к новым, необычным, не характерным для общего языка приёмам, чтобы акцентировать внимание на нюансах, передать те или иные эмоции и ощущения.

Среди новейших явлений в языке японской молодёжи обращает на себя внимание “бум на диалекты” среди старшеклассниц. Диалекты становятся важным источником пополнения словаря молодёжного языка. Молодёжь подбирает диалектные слова для обозначения наиболее важных для неё понятий, в первую очередь эмоций. Так, например, используется ряд префиксов с усилительным значением из различных диалектов, что вообще является устойчивой тенденцией в “молодёжном языке” Японии.

Специфика употребления диалектальных выражений заключается в том, что японские старшеклассницы свободно комбинируют лексические единицы и грамматические элементы сразу из нескольких диалектов или сочетают диалектальные слова с лексикой стандартного языка.

Возникновение “бума на диалекты” среди японской молодёжи можно объяснить несколькими факторами. Во-первых, это стремление создать свой иносказательный язык, не понятный взрослым и другим “непосвящённым”, т.е. использование диалектных слов в молодёжном языке выполняет объединительную функцию. Во-вторых, подобное словоупотребление связано со стремлением молодёжи “вернуться к своим истокам”. Увлечение школьниц диалектами связано с общей тенденцией пересмотра отношения к диалектам в японском обществе. В-третьих, “бум на диалекты” связан со стремлением молодёжи найти новые, экспрессивные средства выражения, движением от “унификации” к “индивидуализации”. По мнению старшеклассниц, диалектальные слова звучат необычно, оригинально, а следовательно, позволяют субъекту речи подчеркнуть свою индивидуальность. Диалектные слова помогают передать такие нюансы, которые, с точки зрения старшеклассниц, с помощью средств стандартного языка выразить невозможно. В более широком смысле увлечение диалектами можно рассматривать и как следствие пресыщения письменным, виртуальным общением, т.к. многие школьницы отмечают, что прежде всего их привлекает необычное “мягкое” звучание диалектных слов и форм. Кроме того, поскольку не существует определённого закрытого списка диалектных лексических единиц и грамматических элементов, используемых молодёжью, и каждый говорящий на “молодёжном языке” может свободно осваивать новые слова, открывая их для себя, а затем и для своих друзей, про признанию многих старшеклассниц, это придаёт общению элемент неожиданности, делает его познавательным и полезным. Использование диалектных слов можно считать одним из видов языковой игры. В-четвёртых, по мнению старшеклассниц, диалектальные слова звучат более “тепло”, “душевно”, чем слова стандартного языка, и обладают успокаивающим эффектом, т.е. помогают психологически расслабиться.

Среди коммуникативных особенностей в языке молодёжи в работе рассматриваются приветствия, используемые японскими студентами при встрече и прощании. Как отмечают японские социологи, в последние годы студенты перестали воспринимать университет только как учебное заведение в строгом смысле этого слова. Университет стал для них местом, куда они приходят развлекаться и общаться между собой. Между студентами складываются более непосредственные и искренние отношения, чем у представителей более старших возрастных групп. Это находит выражение в речевом поведении, в частности, в выборе тех или иных приветствий, употребляемых ими на территории кампуса и т.п.

Содержание того или иного приветствия зависит от следующих факторов: 1) является ли собеседник членом семьи говорящего или нет; 2) является ли собеседник более старшим по возрасту, чем говорящий, или нет; 3) находится ли собеседник в дружеских отношениях с говорящим или нет.

Что касается степени вежливости, то по отношению к преподавателям и старшекурсникам студенты используют вежливый стиль, однако в последнее время даже при обращении к “вышестоящим” нередко стали употребляться фамильярные усечённые варианты приветствия коннитива “здравствуйте”, такие как контиватива и тива:су. Суть данного явления заключается в том, что, с одной стороны, говорящий стремится сохранить “субординацию”, а с другой – сократить дистанцию между собой и “вышестоящим”. Эта тенденция напрямую связана с рассматриваемым в шестой главе стилем общения японской молодёжи тамэгути, или тамэго.

Изначально в языке молодёжи словосочетание тамэгутио кику имело значение “общаться на равных с равными”, т.е. с друзьями-ровесниками, но в настоящее время это выражение приобрело и другой оттенок – разговаривать фамильярно, без использования вежливых форм, даже в том случае, если собеседником является человек, старший по возрасту или по положению в обществе. В этом смысле использование тамэгути критикуется представителями старших поколений японского общества как одно из проявлений “расшатывания устоев японского языка”.

Важно отметить, что молодые люди употребляют тамэгути по отношению к преподавателям и другим “вышестоящим” не потому, что они не владеют вежливыми формами или тем более нейтрально-вежливыми. Во многих случаях молодёжь придерживается подобного стиля речевого общения в “неподходящих ситуациях” вполне сознательно, а следовательно, необходимо разобраться в причинах данного явления.

Для носителя японского языка существует два критерия выбора говорящим вежливых/нейтрально-вежливых форм или тамэго. Первым фактором является “соотношение сил” – занимает собеседник более высокое или более низкое положение в обществе по сравнению с говорящим. По отношению к собеседнику, обладающему большей социальной значимостью, говорящий употребляет вежливые или нейтрально-вежливые формы, а по отношению к собеседнику, обладающему равным положением, или собеседнику, обладающему меньшей социальной значимостью, использует тамэго. Вторым фактором, определяющим выбор того или иного стиля общения, является наличие или отсутствие дружеских отношений между говорящим и слушающим. При обращении к незнакомому или малознакомому собеседнику обычно прибегают к вежливым или нейтрально-вежливым формам, а при общении с близкими друзьями – к тамэго. Третий фактор можно охарактеризовать как выбор речевых средств в зависимости от того, в какой ситуации, официальной или неформальной, происходит общение. В официальной обстановке субъект речи, как правило, прибегает к вежливым или нейтрально-вежливым формам, а в неформальной – к тамэго.

При анализе употребления вежливых/нейтрально-вежливых форм и тамэго у представителей молодого и старшего поколений, то выявляются следующие тенденции: 1) представители старших поколений японского общества при выборе между вежливыми/нейтрально-вежливыми формами и тамэго считают более важным критерий социальной значимости собеседника; 2) представители молодого поколения при выборе между вежливыми/нейтрально-вежливыми формами и тамэго считают более важным критерий наличия или отсутствия дружеских отношений с собеседником.

Вышеуказанные тенденции не являются устойчивыми и могут меняться в зависимости от эпохи. Такие явления культуры, как манга для девочек и тексты популярных песен, рассмотренные в ретроспективе, позволяют сделать вывод о подобных изменениях.

В мире манга для девочек в 1970-е годы использование вежливых и нейтрально-вежливых форм считалось образцом нормативного речевого поведения для девушки и подчёркивало её женственность. Героини манга для девочек, созданных в те годы, признавались в любви учителю, используя как минимум нейтрально-вежливый стиль, а нередко – и вежливые формы.

В 1980-2000-е годы ситуация в корне изменилась: школьницы-героини манга перешли в общении с мужчиной, старшим по возрасту и по статусу, на фамильярный тамэго. В среде молодёжи на смену такой модели речевого поведения, при которой с людьми, старшими по возрасту и/или по положению следует разговаривать, придерживаясь вежливого или нейтрально-вежливого стиля, пришло убеждение в том, что с близким, “своим” собеседником можно общаться на тамэго, даже если  он старше по возрасту и/или по статусу. По мнению молодёжи, употребление тамэго позволяет подчеркнуть дружеские отношения и сократить дистанцию между собой и собеседником.

Таким образом, если в 1970-е годы у японской молодёжи при выборе стиля общения приоритетным был фактор социальной значимости собеседника, то со второй половины 1980-х годов решающую роль стал играть критерий наличия или отсутствия дружеских отношений между говорящим и слушающим.

Тамэго как стиль общения начал получать широкое распространение среди молодёжи в 1980-е годы, чему способствовали следующие факторы: 1) засилье на телевидении передач, участники которых общаются в этом стиле; 2) мода на английский язык, в котором нет соответствующего разделения на вежливую форму “Вы” и дружески-фамильярную “ты”; 3) молчаливое согласие многих учителей в школе и преподавателей в университете на подобный стиль общения без соблюдения “субординации”.

При существовании указанных тенденций у каждого говорящего на “молодёжном языке” существуют свои критерии выбора того или иного стиля в зависимости от собеседника и ситуации общения, т.е. можно говорить и об индивидуальном словоупотреблении. Универсальных правил не существует. Тем не менее тенденция к переходу на менее формальный стиль общения достаточно устойчива, и именно поэтому вызывает беспокойство у представителей старшего поколения.

В «Заключении» подводятся итоги проведённого исследования, перечисляются основные положения и выводы работы.

В системе современного японского языка наблюдается явление, именуемое “вакамоного” – молодёжный жаргон. В работе были рассмотрены лексические, грамматические, коммуникативные и графические особенности языка японской молодёжи.

Молодёжный жаргон неоднороден с точки зрения социальной принадлежности. Он включает в себя язык учащейся молодёжи, язык молодых женщинслужащих и язык работающих молодых мужчин.

Молодёжный жаргон с течением времени эволюционирует. В строгом смысле под термином вакамоного следует понимать вакамоносэдайго – слова, которые выходят из употребления у данного поколения молодёжи при переходе в другую возрастную группу, но продолжают использоваться последующими поколениями молодёжи.

Возникновение молодёжного жаргона обусловлено рядом факторов прежде всего социально-психологического и исторического характера, но обращают на себя внимание и собственно лингвистические факторы – наличие в языке молодёжи не только своеобразных означающих, но и особых означаемых; недостаток уже имеющихся в стандартном языке средств сравнения и т.д.

Основными коммуникативными функциями молодёжного жаргона следует считать развлекательную, “стимулирования беседы”, объединительную, создания образа, иносказательную, смягчения высказывания и снятия стресса, главными из которых являются развлекательная функция и функция “стимулирования беседы”.

Основной целью создания новых единиц в молодёжном жаргоне является стремление сделать речь более экспрессивной и оригинальной. “Молодёжное словообразование”, с одной стороны, осуществляется в рамках языковой системы и отражает процессы, происходящие в общенародном языке, с другой обнаруживает черты, не свойственные стандартному языку.

Анализ грамматических особенностей языка японской молодёжи позволяет сделать вывод о том, что японская молодёжь во многих случаях стремится придать своей речи наименее категоричный характер и установить некоторую дистанцию между субъектом и адресатом.

В 2000-е годы широкое распространение получили так называемые гярумодзи “девичьи знаки” – особая система записи слов, при которой слоги азбук хирагана и катакана предаются с помощью похожих по форме символов.

В различных текстах, создаваемых молодёжью и для молодёжи, нередко встречаются так называемые “специфические катаканаго”. Молодёжь употребляет катакану в тех случаях, когда хочет избежать ассоциаций, вызываемых иероглифами и хираганой.

Другой новой тенденцией можно считать стремление молодёжи использовать слова на латинице, которая ассоциируется с “новым” и “западным”.

В языке японской молодёжи наблюдается явление “нового единства устного и письменного языка” – тенденция максимально приближать письменную речь к устной.

В последние годы среди японской молодёжи наблюдается так называемый “бум на диалекты”. Специфика употребления диалектальных выражений заключается в том, что молодёжь свободно комбинирует лексические единицы и грамматические элементы сразу из нескольких диалектов или сочетает диалектальные слова с лексикой стандартного языка.

Нередко японская молодёжь в общении со старшими по возрасту и/или по положению стала употреблять так называемый стиль тамэго, т.е. фамильярный стиль “на ты”. Среди молодёжи бытует представление о том, что с близким, “своим” собеседником можно общаться на тамэго, даже если он старше по возрасту и/или по статусу, т.к. употребление тамэго позволяет подчеркнуть дружеские отношения и сократить дистанцию между собой и собеседником.

В «Приложении» приводятся примеры из “Словаря молодёжного языка”, составленного автором на основе материала “Основных знаний о современном словоупотреблении” за 2005-2006 г.г.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

1. Способы словообразования в молодёжной лексике // Ломоносовские чтения, апрель 2005 г. Востоковедение. Тезисы докладов. М., 2005, с.101-103.
2. Вакамоно-котоба ва мондай на но ка («Молодёжный язык» – это проблема?» // Бунсё:-хё:гэн С, рэпо:тосю: (Сборник статей по стилистике) // Васэда-дайгаку нихонго кэнкю: кё:ику сэнта:, 2005, с. 12-15.
3. Рануки-котоба-ни цуйтэ («О рануки-котоба») // Бунсё:-хё:гэн С, рэпо:тосю: (Сборник статей по стилистике) // Васэда-дайгаку нихонго кэнкю: кё:ику сэнта:, 2005, с.62-64.
4. Некоторые особенности языка молодёжи в Японии // Ломоносовские чтения, апрель 2006 г. Востоковедение. Тезисы докладов. М., 2006, с.151-155.
5. “Бум на диалекты” среди японских старшеклассниц // Сборник материалов 1-й научно-методической конференции, состоявшейся 26 мая 2006 года в Восточном университете. М., 2006, с. 10-14.
6. О роли азбуки «катакана» в письменном языке японской молодёжи // Материалы XIV Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов-2007». Востоковедение и африканистика. – М., 2007, с. 97-99.
7. О стиле общения японской молодёжи тамэго // Вестник МГУ. Серия 13. Востоковедение. М., 2007, № 2, с. 94-103.